По материалам The Verge

Один из самых известных в Интернете архивариусов рингтонов едва появился на свет, когда для предмета его увлечения начался золотой век. Для 20-летнего шотландского музыканта, который предпочитает, чтобы его называли Fusoxid, все началось с раскладушки Alcatel, которая была у него в детстве. «Мне нравится звук старых рингтонов, отчасти из-за ностальгии, а отчасти потому, что среди них есть поистине неоцененные жемчужины», — говорит он. Сегодня Fusoxid ведет популярный аккаунт @ringtonebangers  в «Твиттере». Вместе с другими, такими как @OldPhonePreserv, он помогает поддерживать каталог телефонных звуков Андре Луиса — хранилище программного обеспечения для телефонов, звуков, рингтонов и аудиоэфемеров ушедшей эпохи.

Память о новаторстве, некогда присущем Nokia в подходе к рингтонам, в значительной степени поддерживается энтузиастами, которые извлекают рингтоны из старых прошивок. «Иногда прошивка зашифрована, поэтому получить файлы практически невозможно, — объясняет Fusoxid. – Тогда в большинстве случаев с ними работают более опытные люди». @ringtonebangers стал гораздо большим, чем просто архивом, благодаря его постоянным усилиям по сбору файлов и интервью у композиторов.

Вероятно, культура рингтонов появилась в середине 90-х вместе с Nokia Tune, который позаимствован из песни Gran Vals классического гитариста Франсиско Тарреги. Куда бы вы ни пошли в то время, было невозможно найти место, где не звучало бы самое знаменитое детище Тарреги. Тимо Анттила, один из первых штатных композиторов Nokia, купил свой первый телефон, Nokia 2110, в 1996 году. «Внезапно у каждого появился собственный телефон, и каждый захотел иметь персональные мелодии звонка и обои, — говорит он. – Первые звонки были… действительно раздражающими, но они были культовыми и довольно сильно изменили звуковую среду». Когда в 2002 году Nokia представила первую в мире полифоническую мелодию звонка, пронзительные мелодии стали неотъемлемой частью повседневной жизни и приобрели новое значение как форма личного самовыражения.

Помимо Анттила, звуковая команда Nokia состояла из молодых композиторов, таких как Ханну аф Урсин и Генри Доу, а также Алекси Эбен и Маркус Кастрен, а также партнеров в лице Яна Ливингстона и Ноа Накаи. Кастрен и Ибен были задействованы в демосцене, где программисты-экспериментаторы и художники раздвигали границы компьютерного искусства и музыки. Аф Урсин был андеграундным ди-джеем, одним из организаторов клубной ночи под названием Miau! в Тампере, Финляндия. «Мы сделали довольно много треков, и некоторые из них оказались в таких замечательных местах, как лейбл Global Underground», — говорит он.

В 2000 году Ливингстон разместил в журнале объявление о поиске работы, назвавшись компанией MTS Media Themes and Sound Design. Когда Яркко Юликоски, тогдашний глава отдела звука в Nokia, ответил на объявление, он был вынужден сообщить, что «МТС Медиа Темы и Звуковой Дизайн» — это всего лишь он сам, работающий у себя в спальне. У Ливингстона, который впоследствии среди прочего написал музыку для Forza Horizon 5 и нескольких игр Total War, даже не было мобильного телефона, когда он заключил контракт с Nokia. «Я потратил несколько лет на программирование минусовок для караоке через MIDI-файлы для Roland — в основном расшифровывая известные поп-песни и воспроизводя [их] с помощью совсем небольшого набора звуков General MIDI», — говорит он. — Поэтому у меня было несколько козырей в рукаве благодаря умению максимально использовать ограниченные звуковые ресурсы». Год спустя он выпустил первую полифоническую версию Nokia Tune, которая изначально появилась как эксклюзив Nokia для Южной Кореи, а затем уже во всем мире.

Nokia стремилась преодолеть ограничения маленьких динамиков телефонов и передать звуковую атмосферу начала 2000-х — это время расцвета клубной культуры, транса и хауса. В первую неделю работы Доу провели в комнату и попросили создать рингтоны с помощью маленькой клавиатуры и ПК с аудиопрограммой Cubase, которую он плохо знал. «Сначала это было немного сложно, но вскоре я втянулся и получил удовольствие от этого вызова», — говорит он. Команда время от времени изучала телефоны конкурентов. По словам аф Урсина, они больше всего боялись, что пользователи возьмут в руки новый телефон и не найдут ничего, что соответствовало бы их вкусам. Цель заключалась в том, чтобы в телефонах предустанавливалось «что-то для всех». В конце концов, Nokia работала с Beatnik, новаторской аудиотехнологической компанией, основанной любимцем MTV 1980-х годов Томасом Долби, которую Ливингстон вспоминает как «огромный шаг вперед» для качества MIDI.

Примерно в 2005 году Анттила понял, что, куда бы он ни пошел, он слышал рингтоны, которые сочинил сам или в сотрудничестве. «К тому времени у всех в общественных местах был включен звук телефона. Повсюду были рингтоны, и у большинства финнов были “Нокии”. Это было действительно странно, — говорит он. — Никто [не знал], кто это сделал, и количество прослушиваний этих треков по всему миру каждый день… если подсчитать количество телефонов, это сделало бы [композиторов Nokia] одними из самых записываемых исполнителей за всю историю». Однако не все оценили приятные тона новаторской мелодии звонка от Nokia. Работая над различными версиями Nokia Tune, Ливингстон, который в итоге устроил студию звукозаписи в своем подвале, вспоминает дырку в звукоизоляции, которая вела на кухню. «Мою жену сводила с ума необходимость слушать рингтон Nokia снова и снова часами и днями напролет», — говорит он.

К работе подключились такие суперзвезды, как Брайан Ино (написавший знаменитый звук для Windows 95), австрийские диджеи Крюдер и Дорфмайстер и Рюити Сакамото. Художники Элисон Крейгхед и Джон Томсон разработали первый беззвучный рингтон в своем экспериментальном магазине. Вокруг нестандартных рингтонов возникла бурно развивающаяся индустрия, особенно это касалось поп-хитов и рэп-рингтонов. Рингтоны стали важной частью стиля хип-хоп. К 2007 г. доля Nokia на мировом рынке составляла 50,9 %, и свой терминал для проигрывания рингтонов был у каждого. Но именно новаторская работа таких «невидимых» композиторов, как Кастрен, аф Урсин, Анттила, Доу и их коллег, сформировала наши психологические отношения с современными популярными мелодиями.

Художественный критик Гита Дайал, которая специализируется на электронной музыке и технологиях, точно определяет основное место рингтонов в современных музыкальных технологиях. «Для меня TikTok — это как новые рингтоны, — говорит она о том, как пользователи прослушивают звуковые фрагменты в приложении. – Эти песни в TikTok очень быстро становятся мемами, и маленькие кусочки этих песен… какая-то старая песня, о которой люди забыли, внезапно снова становится суперпопулярной из-за TikTok… в некотором смысле это как новые звуковые подписи и ажиотаж, который раньше был вокруг рингтонов». Рингтоны, которые когда-то были открытым проявлением личного самовыражения (а для некоторых — способом демонстрации вкуса или культурного капитала), переродились во внутренние мемы, которые существуют в небольшом количестве социальных сетей.

Архивированием рингтонов занимаются молодые люди, такие как Fusoxid («Сообщество рингтонов… в основном всего лишь подмножество старого телефонного комьюнити, которое заполонило множество незрелых детей», — сокрушается он), и существуют небольшие интересные нюансы в том, как разные поколения воспринимают связь между музыкой из видеоигр и рингтонами. В ответ на вопрос, что он думает о взаимосвязи между музыкой в стиле чиптюн (восьмибитная музыка для видеоигр) и рингтонами, Fusoxid говорит, что в основном это разные миры. «Большинство чиптюнов вдохновлено игровыми звуковыми технологиями, — говорит он. – Есть несколько человек, делающих вещи в стиле старых рингтонов, но, к сожалению, не так много, как мне бы хотелось. Я думаю, что проблема либо в неудобных в использовании инструментах (например, инструменты SMAF от Yamaha), либо в их малоизвестности (например, Beatnik Editor)».

Возможно, реальный опыт «мании рингтонов» вслед за культовой музыкой видеоигр оставил более старшему поколению другой взгляд на связь между видеоиграми — особенно играми Nintendo — и появлением рингтонов. «Теперь мы можем думать о 8-битной музыке в стиле чиптюн как о забавном ретро, — говорит Дайал. – Вы возвращаетесь к Metroid, Marble Madness или Zelda и все еще вспоминаете те действительно экономные, короткие фрагменты [электронной] музыки, которые оказали огромное влияние».

Дайал добавляет, что перед ранними играми и ранними рингтонами стояли схожие вызовы. «Они могли создавать музыку с помощью очень ограниченного набора инструментов, которые были настолько эмоционально действенными, такими непосредственными и такими прямыми, что при всех ограничениях могли появляться действительно интересные электронные произведения, — говорит она. – Рингтоны в некотором роде являются наиболее характерным проявлением такого рода экономии… у вас так мало времени, чтобы достичь цели, что это наиболее изысканная квинтэссенция идей, вышедших из музыки для видеоигр, для создания максимального воздействия с помощью очень ограниченного набора инструментов».

Сегодня мы почти не думаем о рингтонах — наши телефоны чаще всего находятся в беззвучном режиме. «Я заметила, что люди с iPhone, как правило, используют один из рингтонов Apple по умолчанию, — отмечает Дайал. – Меньше смысла в том, что свою индивидуальность можно выразить с помощью мелодии звонка». Интересно, как через 20 с лишним лет будут смотреть на нынешнюю культуру мобильного звука. И как мало звуков, достойных того, чтобы сохраниться для будущих поколений, приходит на ум. Может быть, мы действительно обречены жить в беззвучном звуковом ландшафте, где все склоняется в ностальгическом порыве при воспоминаниях о полифоническом хаосе.

На данный момент старая команда Nokia в основном удивляется тому, что к их работе все еще есть интерес, а кое-кто — Анттила, например, — выражает сожаление по поводу того, что тогда они не сохранили старые файлы. Ливингстон, однако, говорит, что ему удалось сохранить около 90 процентов проделанной им работы и он планирует систематизировать ее и создать архив для комьюнити. Однако работа, которую они проделали в Nokia, остается частью истории электронной музыки, которой постоянно пренебрегают. «Я помню, насколько в кайф было с ними работать, — говорит он. – Чувствовалось, что мы вместе творим историю».