Игра в классики на Paris Photo 2026. Техника против идей, инфляция духовных ценностей

Привет.

Осенний Париж не менее прекрасен, чем Москва, Нью-Йорк, Барселона или Берлин, в каждом городе есть свое очарование, и ему трудно сопротивляться. Картинки уличных беспорядков, мелькающие в социальных сетях, — основная ассоциация с Парижем в последнее время. С него начались бунты, там они и продолжаются. Давняя привычка местных торговцев — закрывать витрины огромными листами фанеры. Кроме них, ничто не выдает волнений, происходящих то тут то там. Жизнь идет своим чередом, а мое желание краем глаза увидеть беспорядки обернулось разочарованием. В городе немного туристов, на улицах мало и местных жителей, все заняты добыванием средств к существованию. Бродил в тринадцатом округе, смотрел уличное искусство, но и там все спокойно, каждый занят своим делом. В Люксембургском саду прохладно и ярко, почти никто не сидит у пруда или под деревьями, погода не располагает.

Осень — идеальное время, чтобы ловить в Париже настроение, запечатлевать мгновения на фотокамеру и сохранять, чтобы иногда возвращаться в это время и пробуждать забытые эмоции. Терапевтическая сила фотографии велика не только в этом городе, но и в любой точке мира, где вы можете сохранить для себя кусочек проходящей жизни, залить его в янтарь и рассматривать в будущем. Рецепт простой, но прибегают к нему либо по наитию, либо когда приложение в смартфоне предлагает вспомнить прошлое и подсовывает снимки из разных времен.

Одна из главных, да нет, самая главная выставка-ярмарка фотографии — это Paris Photo. Мне она нравится переменчивостью, когда под крышей Большого дворца собираются сотни галерей со всей планеты и в мозаике разных коммерческих подходов формируется картина мира. Организаторы пытаются задать тон, новые темы, но даже они формируются после общения с ключевыми галереями о том, что волнует их и покупателей такого рода искусства.

Очередь на ярмарку внушительная, почти у каждого та или иная камера.

В прошлом году казалось, что рынок ударился в ностальгию: огромное число черно-белых снимков, фотографии 50-60-70-х годов, проверенные временем имена и знаковые работы. Кризис не время рисковать, не время создавать что-то новое — тогда казалось именно так. В этом году ностальгия сменилась поиском точек роста, старого предостаточно, но на первый план выходят новые работы, то, что должно вызывать эмоции у ныне живущих, молодого поколения коллекционеров и собирателей.

Замер около одного из стендов: красивая развеска фотографий, любуюсь старыми снимками в среднем формате. Подходят две молодые девушки, в руках бокалы с шампанским, они рассматривают картины, и видно, что это случайные посетительницы, кто-то поделился пригласительными на нулевой день. Слишком юны, нет дорогих украшений и явно не занимаются фотографией. Дальше идет диалог на русском языке:

— Мы же можем сфотографировать эти фото и потом напечатать их?

— Думаешь, это законно?

— Посмотри, они все фотографируют, вон мужик на камеру снимает (это было про меня).

— А давай ты лучше меня снимешь на фоне фотографий, так будет интереснее.

Девочки выбирают рабочую сторону, дальше ужимки и кривлянье на фоне снимков Уильяма Кляйна, наверняка мэтру понравилась бы эта ирония. Коллеги завидовали Кляйну, в 50-е годы к нему прицепилось прозвище «антифотограф», так как он нарушал все академические каноны съемки, одним из первых вышел на улицы в поисках новых сюжетов, а затем для Vogue совершил немыслимое — стал фотографировать моделей в модных нарядах на улицах городов.

Девочки фотографируют себя на фоне одного из таких фото, модель стоит на нью-йоркской улице, фотография цветная, то есть поздняя. Ничего общего с бунтарскими снимками из книги «Life Is Good & Good For You In New York», обожал листать ее в детстве, хотя не понимал, чем меня привлекают эти черно-белые фото с крупным зерном, подчас сбитым фокусом. Уже значительно позднее и совершенно случайно узнал, что книга считается одной из знаковых в истории фотографии, она оказала влияние на развитие фотоискусства во всем мире, а вышла в 1956 году. Не знаю, откуда мой отец или дедушка достали экземпляр в СССР, но это был один из многих фотоальбомов в нашей семье. Старшее поколение умело и любило фотографировать, суббота была днем, когда мы возились в ванной при свете красной лампы и печатали снимки.

Стоимость небольшой фотографии Кляйна за год подросла, приценивался несколько лет назад, но так и не решился. Теперь цены начинаются от 4-5 тысяч долларов (номинированы в евро, но мне проще считать в долларах, так что не обессудьте), цена на подписанные работы идет уже на десятки тысяч долларов. Искусство, зарекомендовавшее себя, стоит дорого, причем с каждым годом цены подрастают, и заметно. Один из главных выводов этого года — инфляция затрагивает духовные ценности быстрее, чем материальные. Снимки, приглянувшиеся в прошлом году, к которым я приценивался, нынче подорожали. Самый скромный рост показала галерея из Голландии, с двух тысяч за оттиск они подняли цену на восемьсот долларов. Но обычно рост цены в полтора-два раза, такой рынок. Поэтому в среднем оттиск размера около А4 стоит порядка трех-четырех тысяч, если это известный автор. Молодых и ранних продают значительно дешевле, но, как сказал галерист, «тут как в казино, можно озолотиться через пару-тройку лет, когда автор станет знаменит, или потерять свою ставку, так как он исчезнет без следа».

Моя проблема даже не в отсутствии денег на закупки в промышленных масштабах, можно приобрести работу-другую, но непонятно, что с ними делать. Поставить в чулан лицом к стене и ждать, когда они вырастут в цене? Отправить на склад до лучших времен? Инвестором, работающим в сфере искусства, себя не считаю, галереи, где можно хранить свою коллекцию, у меня нет и не предвидится, впрочем, как и дворца с огромными пространствами, которые можно украшать. Поэтому выступаю в качестве любопытствующего, как и многие другие посетители. Сочувствую тем, кто собирает такое искусство и не имеет возможности его лицезреть, хранит в коробках, на складах и изредка устраивает выставки своей коллекции.

Поиски техники в фотографии, искусство или ремесло

Периодически шучу, что на старости лет могу зарабатывать на жизнь фотографией, если меня выгонят отовсюду взашей. В шутливом высказывании для меня кроется сермяжная правда, считаю фотографию увлечением, конкретно для меня это возможность видеть красоту мира в обыденном, показывать свой взгляд другим людям. К сожалению, рисовать пристойно так и не научился, фотография компенсирует этот недостаток образования. И учит видеть мелочи, когда проходишь по улице, обращать внимание на то, что другие пропускают. Хотя, вероятно, это еще и профессиональная деформация, связанная с работой с разными данными, поисками закономерностей. Раньше прошел бы мимо лужи с потерянной сережкой, слишком она незаметна, но теперь взгляд сам выхватывает такие картинки из окружающего мира.

Фото выше сделано на смартфон, оно изначально снято в монохроме, не колдовал над ним в редакторе. И если еще десять лет назад меня донимали вопросом, на что я снимал, то теперь это случается не так часто. Публика понимает, что телефоны снимают хорошо, хотя имеют естественные ограничения в разнообразии сцен и доступных для съемки расстояний.

Технически фотографировать цветы не так сложно, можно обзавестись дополнительным светом вдобавок к макрообъективу.

Но можно красиво снимать и на телефон. Посмотрите на снимок, сделанный мной недавно в Гонконге.

Прелесть телефона в том, что он всегда в вашем кармане и вы можете поймать момент ровно там, где он вас застал, таскать с собой камеру совершенно не нужно. Раньше фотографа отличало наличие техники, дороговизна самого процесса проявки, печати, необходимость затратить время. Сегодня каждый из нас фотограф, а общий уровень несказанно вырос, и в этом нет ничего сложного и необычного — чем больше практики, тем лучше снимки. Чувство прекрасного у людей разное, мы все видим мир по-своему. Но невольно тебя и твои снимки сравнивают не с каким-то соседом, а с лучшими фотографами планеты, насмотренность растет. С одной стороны, лестно, когда говорят, что снимок в стилистике Франса Лантинга, но ты до него сильно не дотягиваешь. С другой стороны, странно, что не вспоминают Игоря Шпиленка, в наших краях уместнее вспомнить о его работах.

С фотографией произошло ровно то же самое, что с картинами и художниками, она стала массовым искусством, и количество быстро превратилось в качество, а также вылилось в поиски новых форм самовыражения. В детстве меня привели в Третьяковскую галерею, один из хранителей показывал картины Малевича, в том числе, конечно же, «Черный квадрат». Последний вызвал стандартную реакцию «я тоже так могу». После демонстрации работы в академической манере пришлось признать, что так я точно не смогу, но вопрос вызвала последовательность стилей, в которых работал Малевич. От красивой картины с множеством мелких деталей к черному квадрату, в моем тогдашнем сознании маленького ребенка все должно было случиться ровно наоборот. Эпатажность высказывания, поиски новой техники — все это выделяло талантливых художников, ведь тогда «классиков» уже был переизбыток и выделиться было невозможно. Все эти -измы — поиск себя в мире, где классическая живопись слишком доступна для всех и хочется найти что-то свое.

В фотографии сегодня происходит ровно то же самое, классической фотографии больше не существует, нет препятствий в виде порога входа, дороговизны техники. Можно фотографировать на пленку или цифру, да хоть на тапочек, важен результат и его отличия от других. В конкурсах все чаще побеждают работы, вызывающие у меня отторжение, ощущение, что делали их на нечто допотопное. Смазанный фокус, размытые границы предметов, абстракция, в которой нужно придумать свое прочтение увиденного. Поиски собственного стиля стали нормой, и таких фотографов в мире миллионы.

Удивительно, но Россия живет по канонам, у нас множество курсов по фотографии, от уездных кружков до именитых фотографов, создающих школы имени себя любимых. Но почти всегда это освоение техники, повторение азов фотографии и дальше попытка привить конкретный стиль, в лучшем случае несколько. Забивание головы выдуманными канонами, но не желание отправить человека в свободный поиск, дать ему выйти за границы условностей.

Отличным дополнением Paris Photo в этом году стал поход в Pinault Collection, где на нескольких этажах кураторы показали, насколько важно чувствовать не только сами снимки, но и то, как их показывать. Как играть с аудиторией, чтобы она воспринимала авторов в отрыве от конкретных работ, получала правильное настроение. Момент крайне важный, так как, говоря про фотографию, мы совсем забываем о том, как и где смотрим на нее и насколько различается наш опыт.

Готов поспорить, что самый простой способ изучить творчество великих доступен каждому, достаточно вбить в поиске их имена, посмотреть работы на экране телефона. Насколько такое отображение передает настроение снимка? Насколько размер фотографии соответствует задуманному самим автором?

На последнем этаже с нами играют, показывают, как различается восприятие фотографий, если их напечатать в разном размере.

А что будет, если напечатать их на разной бумаге? В современном мире разный тип бумаги может служить прообразом фильтров для цифровых снимков, результат ровно такой же.

На первом этаже замкнутое изогнутое пространство, где всю стену вразнобой занимают фотографии Ирвинга Пенна, черно-белые снимки перемежаются цветными, один сюжет сменяется другим. Ретроспектива, выложенная в мозаику, снимки перетекают из одного в другой, создают новое качество восприятия. Гениальная работа кураторов, дизайн выставки крышесносящий.

В России даже близко не учат ничему подобному, в лучшем случае кадрировать снимки, думать о восприятии работы, но не о том, где и как их будут смотреть, это лишнее. Не в обиду российским институциям, связанным с фотографией, они просто не выдерживают никакого сравнению с европейскими или американскими. В мире российской фотографии есть Ольга Свиблова, авторитарная, интересная и занимающая практически все пространство (Московский дом фотографии — ее детище, нынче это MMAM, Мультимедиа-арт-музей). К сожалению, рядом с ней не выживает почти никто, как результат, российская фотография довольно куцая, плохо структурированная, отсутствуют сильные институты, нет социальных лифтов для начинающих фотографов. Ребята, имеющие потенциал, массово ищут точки приложения своих сил вне России, едут учиться в другие страны. Внутри страны не возникло конкуренции, а выставки обращены скорее в прошлое, чем в настоящее (люблю выставки в Росфото на Большой Морской, но это также про прошлое, а не про нынешнее состояние дел).

Наверное, отличным парафразом советской фотографии можно считать Бориса Михайлова, конъюнктурные снимки бомжей и советских граждан сделали его популярным после падения СССР. Теперь он живет в Европе, собирая множество наград. На Paris Photo он подписывал свои мемуары, толстая книга вышла совсем недавно, в Pinault Collection на целой стене показывали, как можно поменять восприятие фотографий, раскрашивая их.

У нас много талантливых ребят, которые ищут себя, экспериментируют в фотографии, но сама отрасль находится в загоне. Мало научиться интересно видеть мир и фотографировать, нужны конкурсы, в которых можно соревноваться с другими, выставки-ярмарки, вторичный рынок фотографии. Пока же даже собирание фотографий выглядит как нечто странное, люди с деньгами предпочитают инвестировать в картины, а на приобретение фотографий смотрят как на причуду или отсутствие достаточных денег, чтобы прикупить передвижников или голландцев.

Последнее про Pinault Collection, это небольшая выставка Раймонда Депардона, представлены снимки Франции на протяжении десятка лет, этакое документирование окружающего мира, в котором нет самих французов, а только приметы жизни. Развеска фотографий также играет со зрителем, вы ходите между картин, рассматриваете магазины, вывески, дома.

Игра со светом, тенями и самими зрителями, которые наполняют пространство вокруг. Изумительная штука, она освежает восприятие и заставляет работы читаться иначе.

Низкий жанр мобильной фотографии. Пережиток прошлого

Кризис фотографии случился не только в России, но и во всем мире, просто мы находимся на разных ступенях развития и восприятия этого искусства. Традиционно мобильная фотография считается низким жанром. Когда известные фотографы начинают публиковать снимки, сделанные на свой телефон, обычно это коммерческие проекты от какой-то компании либо попытка выделиться, собрать негативные отзывы, вызвать на себя огонь коллег по цеху и, как следствие, бурные обсуждения.

В течение десяти лет на Paris Photo присутствует компания Huawei, стенд демонстрирует работы обычных людей со всего мира, они участвуют в Xmage Awards — конкурсе, объединяющем пользователей смартфонов компании из разных уголков мира.

Присутствие Huawei на Paris Photo — это противопоставление двух миров, заявление, которое тонет в шуме выставки и зачастую остается незамеченным. Почти на любом стенде можно что-то купить, договориться о приобретении работ. На стенде Xmage Awards ничего купить нельзя, только посмотреть на красивые фотографии со всего мира. Понравился фотограф? Вы не увидите других его работ, так как тут только финалисты конкурса и у них нет своих галерей.

Идея Huawei — создать такие галереи для тех, кто вышел в финал конкурса. Пусть эти люди, вероятно, перейдут в другую лигу и станут фотографами, чем черт не шутит, возможно, среди них есть те, кто приобретет всемирную известность. Посмотрите сами на работы, которые понравились мне.

На Paris Photo практически нет спонсоров, нет компаний, заметных со стороны (в уголке есть BMW, но их плохо видно, на ярмарке приметен большой магазин Louis Vuitton). И в этом аспекте Huawei с их традиционным размахом бросается в глаза, любопытствующих на стенде всегда много. А еще есть люди с табличками, шарами — одним словом, бренд мелькает и представлен ярко.

Понятно, что в Huawei делают ставку на фотографию, так как их смартфоны сегодня одни из лучших на планете по этому параметру, в компании поэтапно развивают свои умения в данной области. На стенде есть небольшое пространство, где показаны различные технические достижения, модули камер разных времен и тут же фотографии, которые были сделаны на такие телефоны.

В этом году в Китае появился объектив-камера Z10, он пристегивается к Mate 90 Pro, его также показывали на ярмарке, а известные фотографы из разных стран пробовали этот объектив в реальных условиях.

Вот примеры фотографий, сделанных Машей Поповой. Понятно, что она хорошо снимет и на условный тапок, но объектив однозначно выделяется по сравнению с обычными фотографическими наборами, где только оптика и нет собственной встроенной матрицы.

Свои впечатления от Huawei Z10 описал в «Бирюльках», так что можете полюбопытствовать вот тут.

Уже на протяжении десяти лет Huawei продвигает мобильную фотографию и делает это крайне активно, так что можно считать, что их усилия не напрасны, равно как и присутствие на Paris Photo. Вода камень точит, и постепенно восприятие мобильной фотографии как низкого жанра точно уйдет в прошлое. Не знаю, как у вас, но у меня множество фотографий, сделанных на телефон, и они хороши тем, что без телефона их просто никогда бы не существовало. Да и отображение фотографий на экране ваших телефонов — это также норма, большинство никогда не будут существовать в виде отпечатанных снимков.

Пара мыслей и впечатлений с Paris Photo и не только

Книга «Игра в классики» Кортасара интересна как эксперимент, но в жизни так и бывает, думаешь о чем-то и начинаешь находить подтверждение своих размышлений в разных местах. Каждый раз в Париже стараюсь зайти в фонд Louis Vuitton, в нем всегда интересные выставки. Можно не любить конкретного художника, но посмотреть ретроспективу работ, то, как их обыграли в выставочных залах, интересно. Да и, вероятно, даже изменить мнение, когда есть возможность увидеть весь творческий путь человека.

В этот раз выставка была связана не с конкретным художником, а с именем коллекционера Гюстава Файе, у него была шикарная коллекция, включающая десятки картин Винсента Ван Гога, Поля Гогена, Поля Сезанна, Пьера Боннара, Анри Матисса, Эдгара Дега, Эдуара Мане, Камиля Писсарро, Пьера-Огюста Ренуара и Анри де Тулуз-Лотрека. Для меня новым именем стал Одилон Редон.

Наследники продали коллекцию, и вот она впервые снова собрана воедино в рамках этой выставки и выглядит потрясающе. Тот же Ван Гог представлен как знаменитым автопортретом с отрезанным ухом, так и другими работами, ранее в одном месте не выставлявшимися, коллекция изумительная и дает интересный взгляд как на художника, так и на его время.

Продираясь сквозь толпы пенсионеров, которые, как сурки, замирали перед картинами на десяток минут и словно засыпали, поймал себя на мысли, что вряд ли художники думали, что кто-то будет рассматривать их работы под углом, в другой перспективе.

То есть тут возникает перекличка с выставкой Pinault Collection, но если там осознанно демонстрировали различия разных техник, развески фотографий, то тут все случилось поневоле. Другой момент — это узнавание работ. На то, что видел раньше или знаешь, реагируешь сильнее, чем на те картины, что увидел впервые. Физиология и ничего другого, узнавание нас радует, незнание не расстраивает, но не дает положительных эмоций.

Перенесемся обратно на Paris Photo, мог пробежать мимо вот этой работы, но остановился у нее.

За пару недель до этого был в Токио, башня Ясуо построена в 1968 году, находится неподалеку от Синдзюку. Архитектор Акаси Нобумити решил повернуть каждый этаж на 22.5 градуса, чтобы здание было одинаково хорошо видно с разных углов, оно зажато в углу площади.

На работе Антони Каирнса (Antony Cairns) изображена эта башня на перфокартах, они пришпилены вместе и создают второй слой картины. Достаточно любопытная техника, хорошо демонстрирующая поиски стиля.

Для меня это также пример узнавания, не знай я эту башню, я просто прошел бы мимо стенда, не остановился и не разговорился бы (цена работы — шестнадцать с половиной тысяч евро). У автора есть множество других зданий, выполненных в той же технике, это его фирменный стиль — дома из разных уголков мира, которые должны вызывать узнавание у смотрящего.

И с этой точки зрения фотография идеальна, когда пробуждает эмоции и дает новое прочтение уже знакомых вещей. Полная абстракция так не вовлекает, не оставляет пространства для узнавания. Наблюдая за посетителями ярмарки, обнаружил, что чаще останавливаются там, где есть узнавание, эстетика приятна и притягательна.

Даже эпатаж уже не так привлекателен, люди просто смотрят мельком и идут дальше, им неинтересно рассматривать то, что выглядит как попытка воздействовать на эмоции. Так что время эпатажа тоже прошло, как и винтажа в прежних объемах. Хочется видеть красивые, вдумчивые работы, распознавать заложенную идею, а не просто наблюдать технически безупречные и пустые снимки. Но для первого необходимо, чтобы автор обладал кругозором, а не просто владел техникой исполнения, а это всегда сложнее, чем просто научить фотографировать. Нужно, чтобы человек учился и познавал мир, а не просто нажимал на затвор камеры.

И вот еще немного фотографий с Paris Photo — то, что привлекло внимание. Но это, конечно же, капля в море снимков, их на выставке тысячи на разный вкус.

eldar@mobile-review.com
наверх