Всем привет, сегодня предлагаю обсудить ряд тем. О том, как авторам фантастики почти никогда не удается предугадать будущее, как на самом деле будет выглядеть восстание машин, во что превращается современный кинематограф, а также поговорим о том, почему рынок смартфонов с гибким экраном стоит в одном шаге от пропасти.

Минусы фантастики

На днях на YouTube попалась нарезка из фильма «Терминатор 2». В очередной раз подумал, что как фантасты ни стараются, угадать будущее не получается. Мой любимый пример — это произведения Роберта Шекли или Айзека Азимова. В цикле «Основание» Айзека Азимова герой прилетает на Трентор — столицу галактической империи с миллионами населенных миров. Вокруг сверкают гипердрайвы, да и силовые щиты стали обыденностью, но, сойдя с трапа в космопорту, герой первым делом проходит таможню с живым таможенником (!) и идет к физической стойке заказа такси. Для писателя середины XX века диспетчер и стойка заказа были естественной частью мира — вообразить смартфон, спутниковую навигацию и автоматическую подачу беспилотного автомобиля оказалось сложнее, чем полеты между звездами.

Чаще всего фантасты лишь переносят настоящее в декорации завтрашнего дня. Айзек Азимов — великий футуролог, но вот вообразить банальный смартфон с мобильным приложением он не смог.

«Терминатор 2» классно состарился. Я через нарезки роликов почти весь фильм пересмотрел и получил удовольствие. Фильм вышел в 1991 году, и Кэмерон не смог предугадать, какими будут компьютеры в 2029 году. Если забыли, то «Скайнет», который отправляет роботов в прошлое, тусуется именно в 2029 году.

Терминатор — это якобы совершенная боевая машина с нейросетью в качестве операционной системы. Однако робот ведет себя как очень сильный и дисциплинированный человек. Терминатор смотрит глазами, разговаривает вслух, ищет нужные адреса и вступает в перестрелки. То есть «Скайнет» — машинный разум, захвативший планету, а его лучший агент ведёт себя как подполковник МВД в отставке: обходит двери, стучится в каждую, вежливо спрашивает у приёмных родителей, не видели ли они Сару или Джона Коннора.

Роботу с боевой нейросетью в качестве операционной системы не нужно ни с кем разговаривать. Он уже должен прибыть с кучей данных о текущем мире, включая актуальную перепись данных. Ну или если у него нет информации, то первым делом бы робот отправился в библиотеку или компьютерный клуб, чтобы подключиться к Интернету и взломать все базы данных.

При этом сомневаюсь, что терминатор бы отправился самостоятельно ликвидировать Джона Коннора. Как мощный ИИ он мог взломать банковские и правительственные базы данных и повесить на Джона Коннора тяжкие преступления, чтобы местная полиция занялась поисками. И это, кстати, не только мои идеи. Это я попросил Gemini 3.6 Flash и Kimi K3 разработать мне стратегию ликвидации Джона Коннора.

Расскажите в комментариях о фантастике (фильмы, книги, игры), которая, на ваш взгляд, реалистична и вы считаете, что в будущем действительно именно так и будет. Я к следующему выпуску подготовлю свой список произведений.

Каким будет конец света

На прошлой неделе OpenAI рассказала об инциденте, который проливает свет на то, как на самом деле может выглядеть восстание машин и конец света.

Итак, OpenAI тихо-мирно в собственной песочнице занималась изучением возможностей собственных нейросетей, среди которых была и текущая модель GPT‑5.6 Sol. Суть задания OpenAI не раскрывает, но оно было связано с кибербезопасностью. В какой-то момент модели поняли, что им не хватает данных, и решили, что могут найти их в Интернете. Но песочница, в которой они сидели, была изолирована, поэтому моделям пришлось найти уязвимость «нулевого дня», чтобы выбраться наружу. Дальше нейросети отправились на платформу HuggingFace (это такой хаб с нейросетями и дата-сетами, чтобы тестировать и обучать нейросети) и взломали её. Команда HuggingFace заметила угрозу и уже приступила к разбору происшествия, когда OpenAI вышла на связь и сообщила, что это они виноваты. HuggingFace потом даже поблагодарили OpenAI за полезный опыт.

По-моему, эта история прямо показывает, что произойдет в будущем:

• Ученые в рамках эксперимента дадут нейросетям какое-нибудь задание, которое те интерпретируют на свой лад.
• Кибертеррористы-анархисты получат доступ к нейросетям и умышленно дадут деструктивную команду.

Если снова вспомнить Айзека Азимова и его законы робототехники, то опять можно посетовать на то, что к реальности они не имеют отношения. Может, в будущем ситуация изменится, но пока что нейросети легко обмануть.

«Мыс страха»

В июле на Apple TV+ вышел сериал «Мыс страха» (Cape Fear). У меня на этот релиз были большие надежды. Состав команды супермощный: в исполнительных продюсерах одновременно Мартин Скорсезе и Стивен Спилберг, а в главной роли — Эми Адамс и Хавьер Бардем.

Я налил себе чаю, включил первый эпизод в предвкушении плотного триллера… и уже через двадцать минут поймал себя на том, что мне невыносимо тяжело смотреть на экран. И вот я подумал: это я так подсел на современный контент, где экшн с первых секунд, или реально сняли тягомотину?

Версия первая — современные потребители видеоконтента (и я в том числе) напрочь испорчены. В начале года вышло интервью Мэтта Деймона, в котором он рассказал о требованиях Netflix. Перескажу пару ключевых моментов:

• Современные фильмы для стримингов делаются с расчетом на то, что зритель постоянно отвлекается на телефон. По этой причине диалоги должны быть максимально простыми. А также нужно в диалогах регулярно проговаривать сюжет фильма, чтобы у зрителя под рукой всегда была нить повествования.
• Стандартный подход к боевикам у Голливуда выглядит так: 3 крупные экшн-сцены на фильм, которые идут по нарастающей, чтобы был большой финал. Netflix просит, чтобы большой экшн был в самом начале фильма, чтобы сразу зацепить зрителя. Иначе зритель решит, что скукотища, и уйдет.
• Netflix потом сказал, что все не так и они никогда ничего такого не просят.

В теории «Мыс страха» снят ровно наоборот. Это сериал «старой школы». И вот что любопытно: шоураннер Ник Антоска — сценарист «Ганнибала», а тот сериал, вроде, был тоже неспешным, и я смотрел его очень внимательно (по крайней мере, первый сезон, который вышел в 2013 или 2014 году). То есть 12 лет назад я вполне себе смотрел медленное кино.

Версия вторая — это всё-таки тягомотина, в которой виноваты стриминги. История, которую Скорсезе уложил в два часа, теперь растянута на десять серий. Дело в том, что стримингам невыгодна одна короткая законченная история. Им нужно, чтобы пользователь оплачивал подписку месяц за месяцем. В результате камерную историю «упаковывают» в 10-серийный формат. Сюжетные паузы, длинные проходки, долгие крупные планы — это не всегда «авторский язык», а требование бизнеса.

Если смотрели сериал, то расскажите о своих впечатлениях.

Одноименный фильм вышел в 1991 году; он, в свою очередь, был ремейком картины 1962 года, а она основана на книге 1957 года Джона Макдональда «Палачи» (The Executioners). Я себе недавно скачал книгу в оригинале, чтобы английский не ржавел, но есть и перевод на русский.

Смартфоны с гибкими экранами на пути к забвению

Смартфоны формата «фолд» и «флип» с нами уже около 7 лет. Однако устройства по-прежнему так и не стали массовыми. Данные Counterpoint показывают, что смартфоны с гибким экраном занимают всего 2.5% рынка, то есть 97.5% — это обычные классические телефоны.

Разумеется, развитию сегмента мешает цена. Ferrari занимают 0,02% от всего рынка автомобилей, но никто не говорит, что у компании дела плохи. Но в случае с фолдами такое сравнение неуместно. Например, в Южной Корее — это зажиточная страна, в которой смартфоны дороже 800 долларов занимают 74% рынка — доля фолдов менее 5%. И это при том, что Samsung (главный игрок этого сегмента) там воспринимается как национальная гордость. А Galaxy Z TriFold и вовсе сняли с производства и продажи в Южной Корее. Пример Южной Кореи говорит о том, что, даже когда у людей есть деньги, они не стремятся покупать себя «фолд» или «флип».

Аналитики делают ставку на Apple. В сентябре, по слухам, нас ждет релиз iPhone с гибким экраном. И весь рынок надеется на магию Apple. Сильная сторона компании в том, что Apple умеет создавать себе рынок из ничего. Например, так было с iPad. По сути, никому не нужен был большой экран, но Apple представила, армия поклонников купила, остальные на них посмотрели и тоже захотели себе такую штуку. Так появился рынок планшетов. Аналогичная история с Apple Watch. До них рынка часов, по сути, не было. Там были всякие фитнес-трекеры и прочая ерундень.

Разумеется, бывают и провалы. Так было с гарнитурой Apple Vision Pro. Тут даже Купертино не смогла убедить, что носить на голове гигантскую неудобную бандуру – это круто.

Так что в ближайшие месяцы нас ждет интересное зрелище: сможет ли Apple сделать рынок гибких смартфонов массовым.

Мне кажется, что нет. В текущем виде гибкие смартфоны по-прежнему проигрывают классическим смартфонам. Они уступают в прочности, надежности внутреннего экрана, времени автономной работы. А главное, большинство людей не используют телефоны для полноценной работы. Посмотреть на «фолде» таблицу удобно, но ты же не будешь её редактировать. Вернее, я-то буду, если прижмет. Но вот тут недавно у меня был случай, когда срочно понадобилось кое-что поправить. Я вышел из вагона метро, сел на лавочку и достал ноутбук, потому что так удобнее.

Мне бы хотелось, чтобы Apple сделала финт и представила не iPhone Fold, а iPad Pro Fold. Планшеты-«прошки» покупают себе или ярые мажоры, или профессиональные пользователи, которым нужен девайс компактнее и легче, чем ноутбук. И, вполне вероятно, этой категории профессиональных пользователей зайдет айпад с гибким экраном. В теории на нем даже стилусом рисовать приятнее, так как там экран мягче, благодаря чему больше напоминает бумагу.

А что вы думаете о смартфонах с гибким экраном? Ждет ли категорию успех?