Привет.

Одна из тем, которые незаслуженно обходятся вниманием в медиа, пишущих про технологии, это ситуация с китайскими IT-гигантами и тем, как на них нападает правительство Китая. Планомерное наступление на IT-корпорации является частью осознанной политики и призвано снизить зависимость компаний от западного капитала, доступа американских и европейских компаний в Китай. Можно рассматривать это как часть большой политики, когда Китай противостоит санкциям Америки, старается выиграть торговую войну, причем делает это вопреки интересам большого бизнеса. Тема огромна сама по себе, но постараемся слопать этого слона по кусочкам и рассмотреть основные причины, а также следствия действий каждой из сторон.

Зачинателем торговой войны можно смело считать администрацию Дональда Трампа, она с удовольствием сыграла роль слона в посудной лавке. Множество ограничений для китайского бизнеса и компаний, ограничения в доступе к капиталам и фондовому рынку Америки, наконец, прямые санкции против Huawei как флагмана телекома не только в Китае, но и во всем мире. Дружественными подобные действия невозможно назвать даже при большом желании, это откровенная и ничем не прикрытая агрессия. Ответ Китая всегда был более мягким и практически незаметным, но в 2020 году ситуация изменилась кардинально. Команды Трампа уже нет в Белом Доме, новая администрация пытается смягчить санкции или вовсе отказаться от них, так как последовательные действия китайского правительства бьют по самому больному – кошельку сильных мира сего, точнее, финансовому сектору США.

В современном мире сила компании определяется не только продуктом, но и тем, какую потенциальную аудиторию он может собрать. Ни один российский оператор или банк не смогут приблизиться к таковым в Китае, так как адресная аудитория их услуг заведомо меньше, в то время как население Китая – 1.45 млрд человек. Разница на порядок, а значит, даже продавая свои услуги заметно дешевле, китайские компании получат больший рынок, другой оборот и, главное, перспективу роста. Но на деле параметры экономики Китая в отдельных аспектах сравнимы с Россией, те же операторы получают ARPU около 50 юаней, что составляет почти 600 рублей. В России ARPU с трудом превышает 300 рублей, то есть разница двукратная. Теперь прибавим разницу в абонентской базе и поймем, что инвестиционные возможности китайских компаний условно безграничны. Люблю для наглядности приводить такой пример – в России у нас на потребительском рынке есть один мощный игрок, это «Сбер» (уже без приставки «банк»), другие компании заметно меньше и не обладают такими ресурсами. В Китае компаний уровня «Сбера» десятки, и они заметно больше и сильнее.

Отсюда следует довольно простой вывод, Китай имеет сегодня развитый внутренний рынок, что позволяет не ориентироваться на внешние рынки, тем не менее, правительство страны поддерживает внешнюю экспансию, не складывает все яйца в одну корзину. И тут возникает вопрос, что в Китае чиновники хотят, чтобы деньги крутились внутри страны. То есть финансовые рынки прокручивали деньги в Китае, минимально использовались внешние площадки. Формально это бьет по американским фондовым рынкам, задача функционеров – добиться того, чтобы китайские компании не давали зарабатывать врагу. Тут также есть второй смысловой слой, ориентация на деньги из страны автоматически означает полный контроль, отсутствие независимости от государства, что так любимо в Китае.

Давайте взглянем на индекс Nasdaq Golden Dragon China, в нем описываются китайские компании, которые торгуются в Нью-Йорке. Несмотря на торговую войну, он уверенно рос до февраля 2021 года, а вот затем произошло падение.

Только в июле 2021 года индекс упал на 22%, падение сравнимо с тем, что происходило во время кризиса 2008 года, других сравнений тут привести просто невозможно. С февраля по июль 2021 года китайские IT-корпорации потеряли около 800 млрд долларов капитализации на родном рынке, все из-за действий властей.

Первым и последним китайским предупреждением стала ситуация с IPO Ant Group, дочерняя компания Джека Ма (Alibaba Group) должна была стать одним из самых громких размещений на бирже. Объем заявок от инвесторов превысил три триллиона долларов, но власти Китая фактически запретили IPO. Через платежную систему в течение года проходит около 20 трлн долларов платежей, отсюда такие радужные оценки компании.

Джек Ма позволил себе открытый конфликт с правительством, возможно, у него началось головокружение от успехов и того, что он чертовски богат. На конференции в Шанхае он назвал экономический блок в правительстве «клубом стариков». Довольно быстро «старость» наказала «молодость», и риторика моментально изменилась, в Alibaba постоянно извинялись, заглаживали вину. Власть превыше денег, а в Китае власть имеет характер если не абсолютный, то близкий к этому. Джек Ма слишком зарвался, и его быстро поставили на место. Это был тот самый звоночек, который показал рынку, что дальше гайки начнут закручивать эффективнее и быстрее. Штраф, наложенный на компанию в Китае, составил 2.8 млрд долларов. Но самое главное, что китайские власти публично призвали компанию заниматься обработкой платежей и не пытаться стать продвинутым финтехом с разнообразными продуктами. Что, в принципе, ставит крест на Ant Group как сильном игроке нового рынка. Заодно Джек Ма получил неформальный запрет на то, чтобы покидать пределы страны, антимонопольные органы начали расследование относительно Alibaba, что может привести к большим штрафам.

Не все осознали это предупреждение в полной мере, например, DiDi Group, занимающаяся сервисом такси (у нас аналог – это «Яндекс.Такси» или Uber), провела успешное IPO в Нью-Йорке. Компания смогла привлечь 4.4 млрд долларов в ходе первичного размещения акций, после выхода на биржу Alibaba в 2014 году это самое успешное размещение. За неделю до того управление по делам киберпространства Китая попросило отложить IPO, пересмотреть политику безопасности и не передавать данные в США. Прямого запрета на IPO не было, поэтому DiDi решили его провести.

Следующим шагом меньше чем через неделю после IPO стал запрет на распространение приложения DiDi в Китае, все магазины приложений были обязаны его удалить, включая обновления. Китай запретил подключение новых пользователей, но те, у кого было приложение, могли продолжить им пользоваться. Фактически это драконовские меры, которые ставят сервис под угрозу постепенно затухания, и это далеко не конец, на примере Ant Group можно утверждать, что дальше последуют штрафы и наказания. Схема взаимодействия с государством при этом понятна, в DiDi извиняются и полностью сотрудничают, не пытаются раздуть конфликт.

Народный банк Китая поговорил с менеджментом ByteDance, обратите внимание, что разговоры всегда идут не от чиновников, а от тех, кто близок к ним. В июле владелец сервиса TikTok планировал выход на биржу, но отложил его (да, тот самый TikTok, который хотел отжать для Америки Дональд Трамп, назвать его действия иначе как рэкетом невозможно).

Вняли словам банкиров, близких к государству. Приведу другой пример, который вам понравится не меньше, это образовательные стартапы, компании в области здравоохранения и игровики. Все они под прицелом китайских чиновников, которые активно вмешиваются в их бизнес.

Так, в Китае на уровне государства ограничивают время, которое дети до 18 лет могут проводить в игре, но Tencent приняла еще более строгие правила – не более одного часа в будние дни, в выходные по два часа. С 10 вечера и до 8 утра в любой из дней играть запрещено. Для тех, кто не идентифицировал себя в игре (по паспорту или удостоверению!), ограничение на игру составляет один час в 15 дней. В игре подросток до 16 лет может потратить не больше 200 юаней (умножайте на десять, чтобы получить сумму в рублях) за месяц, с 16 до 18 лет подросток может потратить до 400 юаней.

Поход против игровиков сопровождается огромным числом статей в прессе, сюжетов на телевидении. Китай умеет концентрировать внимание на том, что считает необходимым, теперь из каждого утюга раздается простой речитатив, что чрезмерное увлечение играми – это плохо.

Газета «Экономические новости» входит в агентство «Синьхуа», как и всегда в Китае, в ней излагаются программные подходы властей, но они не выглядят как зарисовки с заседаний, это живо написанные материалы. На прошлой неделе вышла статья с очень занимательным названием «Духовный опиум вырос в индустрию с оборотом в сотни миллиардов». В статье приводились примеры игроманов, которые тратят свое время и деньги на игры, в частности, в игре, которую производит Tencent. Статью моментально перепечатали другие государственные издания, тема стала горячей. На бирже это привело к одномоментному обвалу стоимости акций Tencent, они упали в цене на 11%, или на 50 млрд долларов. Посмотрите, насколько успешно государство атакует Tencent, акции компании за полгода значительно просели в цене.

Что сделали в Tencent? Посыпали голову пеплом, согласились со всеми претензиями и взяли на себя большие обязательства, чем того требует государство. Обвал касается акций всех игровых компаний, тут нет исключений.

Регулирование китайских IT-гигантов идет полным ходом, основная задача – это взять их под контроль государства, заставить полностью подчиняться. И учитывая, что основные деньги они получают на локальном рынке, никаких шансов сопротивляться родному правительству у них нет. Это данность, с которой приходится считаться. Более того, опыт Китая будет активно перениматься во всем мире, включая Америку, где идут ровно такие же нападки на интернет-гигантов.

Что будет происходить в России? Да ровно то же с поправкой на то, что у нас нет большого числа значимых IT-компаний, а значит, регулировать будут тех немногих, что есть. Лояльность курсу правительства становится основным лейтмотивом для каждого государства, в том же «Яндексе» это понимают и сами проявляют активность, пытаются получить максимальный административный ресурс. В чем-то это получается, в чем-то нет. Но главная тенденция ближайших лет – это потеря части ресурсов со стороны IT-компаний, делегирование стратегии в той или иной мере государствам, исполнение желаний государств. Время бесконечной вольницы подходит к концу, теперь все будет по-другому, когда государства начнут использовать частные компании в своих интересах. Новая реальность бизнеса в IT.