На протяжении всей истории в человечестве живет мечта разбогатеть минимальными усилиями. В Средние века вкладывались в алхимиков, мечтая, что когда-нибудь те изобретут философский камень. Потом была эпоха Великих географических открытий, главной целью которых было добраться до Индии и привезти оттуда специи, ценившиеся на вес золота. Потом были истории с голландскими тюльпанами, бумажными деньгами, фондовыми биржами и т.д.

NFT – это последняя реинкарнация золотого тельца. Разбогатевшие на криптовалютах, да и просто состоятельные инвесторы вкладываются в виртуальные картинки, которые будут после покупки принадлежать только им, и надеются впоследствии их крайне выгодно продать.

Давайте посмотрим на несколько таких самых дорогих NFT-лотов, проданных на аукционе OpenSea.

Майк Винкельманн, известный под профессиональным псевдонимом Beeple, считается самым дорогим (читай: успешным) цифровым художником современности. Будет, к слову, забавно, если спустя лет 200-300 его работы будут изучать наравне с Ренуаром или скорее с Джеймсом Уистлером. Ужасно, конечно, хочется надеяться, что такого никогда не будет. С другой стороны, ту же «Симфонию в белом №1» Уистлера тоже изначально не приняли ни Королевская академия художеств, ни Парижский салон. Впрочем, уже сейчас Beeple котируется дороже Уистлера. Последнего можно спокойно купить за 100 – 600 тысяч долларов. В то время как Beeple продаёт свои цифровые картины за миллионы.

Например, вот его работа «Перекресток». Это 10-секундное видео, представляющее собой просто идущих людей.

Попробуйте угадать, во сколько оценили эту работу. Давайте признаем, что тут есть определенная глубина. На заднем плане лежит громадное тело, принадлежащее, вероятно, Дональду Трампу. Тело исписано оскорблениями. В глубине видео видна радуга. Люди идут и не обращают внимания, а затем на тело садится птичка, чирикающая смайликом.

Может быть множество трактовок видео, но стоит ли эта видеокартина 6.6 млн долларов? Сложный вопрос.

Могу предположить, что люди ринулись в NFT-сферу и скупают всё без разбора, надеясь, что что-нибудь, да выстрелит. При этом если определенную художественную ценность работы Beeple я могу признать (по крайней мере, в США это актуальная история), то с поп-художником Мэттом Гондеком (Matt Gondek) всё сложнее. Его работа «Глаз за глаз» была продана за 700 тысяч долларов. Тут следует пояснить, что художник продал 727 таких картинок за 999 долларов каждую. Но 1 000 долларов – это, в целом, незначительная сумма, которой можно рискнуть, надеясь, что когда-нибудь работа может стоить миллионы.

Впрочем, наибольшее удивление в NFT-истории вызывает тот факт, что самые большие деньги зачастую зарабатывают самые странные вещи. Например, есть серия Cryptopunk, в которой 10 000 картинок «цифровых панков». Следует понимать, что тут художник ничего не рисовал, а просто встретились два программиста и попросили нейросеть сгенерировать им картинок.

Так, на картинке выше — целых 4 «криптопанка», за которых суммарно заплатили около 50 млн долларов. Попробуйте угадать, какой «панк» на картинке самый дорогой. За него отдали целых 23.7 млн долларов.

Безусловно, купивший «криптопанка» почти за 24 млн долларов наделал шуму. Про сделку написали все издания – от тех, что про искусство, и до тех, что про IT и гаджеты.

И вот здесь тонкий момент. Очевидно, что подобные картинки покупают не ради их художественной ценности (а есть ли она тут вообще?), а в надежде заработать. Соответственно, вряд ли купивший будет любоваться на пиксельную картинку на экране своего компьютера или распечатает и повесит на стену. Максимум такую картинку можно использовать в качестве аватарки в социальной сети.

Итак, раз художественной ценности тут нет, то встаёт вопрос перепродажи. Но успешная перепродажа возможна только тогда, когда вокруг происходящего есть хайп, да и покупатели понимают цену лота.

Большинство современных NFT-коллекций представляют собой многотысячные серии типовых изображений, где меняется необходимый минимум, чтобы картинка выглядела хоть чуть-чуть иначе. Обычно ограничиваются сериями по 10 тысяч картинок. Хотя есть и те, кто продаёт одну и ту же картинку, просто меняя на ней номер. Например, вот горошинка. Цена — 3.85 ETH, это примерно 12 тысяч долларов.

И вот представьте момент, когда владельцы всех 20 тысяч одинаковых горошинок пойдут их продавать, желая уже получить больше денег.

В случае с работами художников или музыкальными записями ценность представляет как раз их уникальность: как художник клал краску на холст, как, возможно, исполнитель допустил определенные несовершенства в технике и т.д. Короче говоря, те вещи, которые не сможет передать копия. В данном случае всё идентично. Возможно, некую дополнительную ценность NFT придал бы некий верификатор. Например, скачал картинку, не заплатив, и хочешь установить на аватарку, но не получится, так как на ней бы высвечивалось, что это копия. В принципе, это реализуемо, но тут нужно партнерство с социальными сетями.

А сами по себе картинки абсолютно бесполезны, и уже очень скоро хайписты это поймут. Первый звоночек прозвенел в прошлом месяце, когда Estavi, web3-энтузиаст, решил продать первый в истории твит, который в 2006 году опубликовал Джек Дорси.

Изначально Estavi купил этот твит почти за 3 млн долларов. И вот теперь решил, что готов продать его ещё дороже. Тут, видимо, от жадности в зобу дыханье сперло, так как цена составила аж 30 млн долларов. Сам твит Estavi назвал «Моной Лизой NFT-мира». Ещё и заявил, что ему важно, кому он продаст этот NFT, то есть только человеку достойному (достойность определяется самим Estavi).

А дальше начались чудеса. Неожиданно выяснилось, что никому первый твит не нужен. Не помог тут даже Илон Маск, которого Estavi попытался соблазнить.

Соответственно, с момента подачи лота на аукцион прошел месяц, а максимальная цена выросла до 30 тысяч долларов. Изначально так и вообще предложили всего около 300 долларов. А резкий рост цены за последнее время, причем слишком стремительный, когда покупатель после 14 тысяч сразу предлагает 30 тысяч, намекает, что сам Estavi пытается раскачать лодку, простимулировав спрос.

Заключение

История с Estavi разлетелась по всем мировым СМИ и, полагаю, заставила призадуматься, а может, и испугаться, всех текущих владельцев NFT. Согласитесь, что условный первый твит в мире — это что-то более весомое, чем криптопанк #8987. Так что вполне вероятно, что неудача Estavi может спровоцировать прочих владельцев NFT начать выставлять их на биржу, чтобы хотя бы из любопытства попробовать оценить, а сколько они заработали или потеряли.