Привет.
Так уж сложилось, что с выкладками идей свободного программного обеспечения я познакомился благодаря книге Стивена Леви «Хакеры: Герои компьютерной революции». Книга была выпущена еще в 1984 году, так что смело можно сказать, что изложенные в ней мысли касательно свободы доступа к программному обеспечению вполне себе являются доказательством того, что это не конкретный менталитет такой плохой, что люди не хотят платить за игры и программы. Эти идеи сидели в голове еще у тех людей, которые фактически создавали индустрию. В этом аспекте очень интересны части книги, где обсуждают Билла Гейтса, который начал брать деньги за свою операционную систему. Главный посыл сторонников свободного ПО заключается в том, что без открытого доступа к разработкам люди не могут развивать их дальше. А это ставит крест на революционности развития этой важнейшей отрасли. В чем-то я с этим даже согласен. Знакомство с неизведанным нередко разжигает интерес и дает возможность получать новые идеи. По схожему принципу функционируют патентные базы данных. Они позволяют знакомиться с разработками (будь то концепции или частные случаи) и стимулируют воображение развивать идеи дальше. Разумеется, при наличии профильных навыков. В этом случае важны основные знания условного языка программирования, чтобы, используя его возможности, составить ту схему, что описывает патент (все мы знаем, что программы тоже патентуются). Точного повторения программы строка в строку, возможно, добиться не удастся, поскольку слишком высока вариативность, но это уже будет поводом переосмыслить то, что ты сумел повторить, и шагнуть дальше. В общем, понимание этого вопроса уже было описано в 1984 году применительно и к программам, и к играм. В принципе, от концепции платных программ легко можно уйти. Достаточно лишь объявлять краудфандинг на каждую новую функцию и после очередного обновления распространять старую версию бесплатно. Это так, для примера. В общем, книгу почитайте. Мне она очень нравится.
Однако тему мы рассмотрим через призму того, что происходит с программами и играми в России. И если пиратство было чем-то само собой разумеющимся, когда дело касалось бедных студентов, то сегодня вчерашние ограниченные в средствах студенты уже далеко не бедны, но концепция скачивания программного обеспечения с торрент-трекеров никуда не делась. Почему? В нашем случае всему виной смешанные мотивы владельцев прав на тот контент, который загружается на ресурсы для бесплатного скачивания. И «смешанность» нередко лежит в плоскости, далекой от торговли и финансовых интересов. Да-да, речь о тех самых политических мотивах. Их часто не афишируют, но, так или иначе, подтверждение все же всплывает. С обнулением подписок музыкальных стриминговых сервисов я не столкнулся, но даже у нас, насколько я помню, были упоминания о том, что предоставление услуг прекращалось задолго до окончания оплаченного периода. Без возврата денежных средств, разумеется. Тогда я, признаться, проблемы не увидел. «Яндекс Музыка» и без отказа от предоставления услуг периодически теряет доступ к композициям. Я даже завел себе отдельный плеер, чтобы можно было запускать исчезнувшие альбомы офлайн. Но недавно обсуждали с Дони в комментариях к его постам на личном канале близкий вопрос, и как-то сама собой возникла аналогия со сферой интеллектуальной собственности. Я уже как-то поднимал эту тему, но ситуация требует вновь поговорить об этом.
Иллюстрация выше — это синопсис личности Мартина Шкрели, которого одно время называли самым презираемым человеком Америки. Все дело в том, что, являясь бизнесменом, он выкупил права на интеллектуальную собственность в отношении медицинского препарата «Дараприм». И очень резко поднял на него цены. Аж в 55 раз. А препарат между тем весьма необходимый. В частности, при лечении токсоплазмоза. Особенно в случае иммунодефицита у пациента. Насколько помню ту историю, бизнесмен пошел на такой шаг потому, что препарат отпускался нуждающимся за счет бюджета. То есть расчет был на то, что государство оплатит банкет. Но все пошло несколько иначе. Исход истории нас не сильно волнует. А вот то, что на этот счет есть в юридической сфере, мы, пожалуй, обсудим. Но для начала давайте определимся, как трактовать поступок Шкрели. С одной стороны, у него есть исключительное право на изобретение (лекарство — это тоже изобретение). С другой — он занимает монопольное положение на рынке, где контролируемое им лекарство представляет жизненно важный интерес для уязвимой группы людей. Однако первое вовсе не оправдывает второе, поскольку исключительное право — это правовая сфера, а монополия — это сфера экономическая. И имея законные исключительные права, можно запросто оказаться неправым в вопросах ценообразования, если твоему товару нет аналогов. Но в любом случае сначала все это следует раскрутить в судебном порядке, а лишь потом ситуация каким-то образом будет налаживаться. Но представим на секунду, что повышение цены в суде удалось отстоять. Например, бизнесмен очень убедительно рассказал о кризисе с добычей ингредиентов. Больницы резко должны нарастить закупки, а значит, существенно больше налогов пойдет только лишь на покупку этого лекарства. И в качестве защиты от подобных злоупотреблений имеется интересный ход. Принудительная лицензия. Процитирую кусочек статьи из Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.1362 ГК РФ):
«Если изобретение или промышленный образец не используется либо недостаточно используется патентообладателем в течение четырех лет со дня выдачи патента, а полезная модель — в течение трех лет со дня выдачи патента, что приводит к недостаточному предложению соответствующих товаров, работ или услуг на рынке, любое лицо, желающее и готовое использовать такие изобретение, полезную модель или промышленный образец, при отказе патентообладателя от заключения с этим лицом лицензионного договора на условиях, соответствующих установившейся практике, вправе обратиться в суд с иском к патентообладателю о предоставлении принудительной простой (неисключительной) лицензии на использование на территории Российской Федерации изобретения, полезной модели или промышленного образца».
Если перейти сразу к сути, то изобретение должно не использоваться или использоваться недостаточно в течение 4 лет со дня выдачи патента. Однако это нужно опять же доказывать в суде. В отечественной практике слышал о случае, когда владелец товарного знака долгое время не использовал его и кто-то запустил процедуру аннулирования. Для этого достаточно 3 лет неиспользования. В суде же утверждали, что товарный знак использовался, а то, что нигде не было ни одного товара с тем самым логотипом, так это потому, что товар был слишком дорогой и никто его не покупал. То есть и в случае с доказательством недостаточности использования может возникнуть какая-то такая ситуация. Так что нужен примерно такой же способ, но чтобы и ждать не пришлось, и по судам таскаться было не нужно. И в Гражданском кодексе есть статья как раз на такой случай:
«1. Правительство Российской Федерации имеет право в случае крайней необходимости, связанной с обеспечением обороны и безопасности государства, охраной жизни и здоровья граждан, принять решение об использовании изобретения, полезной модели или промышленного образца без согласия патентообладателя с уведомлением его об этом в кратчайший срок и с выплатой ему соразмерной компенсации.
2. Методика определения размера компенсации и порядок ее выплаты утверждаются Правительством Российской Федерации».
Это статья 1360. Как видно, здесь уже никто никакого разрешения ни у кого не спрашивает. Здесь имеет значение только факт угрозы жизни и здоровью граждан. В случае с препаратом «Дараприм» формулировок выше вполне хватило бы, чтобы привести в чувство зарвавшегося бизнесмена. Все потому, что во втором пункте есть слово «методика». И вот как она выглядит:
«Размер компенсации составляет 0,5 процента фактической выручки лица, которое воспользовалось правом использования изобретения, полезной модели или промышленного образца без согласия патентообладателя, от производства и реализации товаров, выполнения работ и оказания услуг, для производства, выполнения и оказания которых использованы соответствующие изобретение, полезная модель или промышленный образец».
То есть мало того, что 0,5%, так еще и возможно, что выручки вовсе не окажется. То есть играться с тем, чтобы искусственно завышать цены в столь чувствительных случаях, — это выстрел себе в ногу.
Как же это связано с играми и софтом? Здесь следует немного упражнений в логике. В 2011 году ООН признала Интернет базовым правом человека. Мотивы известны всем: доступ к информации и знаниям, возможность высказывать мнение и т.п. То есть когда тебя лишают доступа к информации — это нарушение того самого принципа, который признает ООН. И к этому легко можно отнести и ограничение распространения игр по территориальному признаку. В играх есть история, сюжет, какие-то факты, которые вполне могут составлять солидный культурный «кусок», в котором кого-то ограничивают. Однако зная, как воспринимается сегодня ООН, требуется свой механизм для того, чтобы иметь возможность оставаться в информационном поле и при этом не становиться пиратом. Крайняя необходимость, заключающаяся в том, чтобы обеспечить психическое здоровье граждан Российской Федерации, страдающих из-за ущемления их прав на знакомство со свободно распространяющейся по всему миру информацией в виде игровых проектов. Торренты сегодня, конечно, частично решают вопрос, но это классифицируется как пиратство. А вот если апеллировать к ООН, поразмышлять о принудительной лицензии, расширить меры с только лишь лицензирования до модификаций отдельных проектов… Понимаю, что звучит как инициатива государственного уровня по лишению компаний права на их интеллектуальную собственность, но, на мой взгляд, здесь налицо то самое смешение сфер (правовая и рыночная). Мы были не против платить, но такая возможность у нас пропала. И мы не сами от нее отказались. Но формировать образ пиратов тоже не хочется. Так, может, продумать какие-то законные инициативы для тех, кто хочет зарабатывать на нашем рынке? Как вы считаете? Логичен ли ход с принудительными лицензиями для тех компаний, которые отказываются продавать нам свои продукты? Защитит ли это от взбалмошных решений или только спровоцирует разработчиков окончательно игнорировать наш рынок? Поделитесь своим мнением в комментариях.
Смелых идей, отличных изобретений и успешных продуктов. Удачи!