Привет.

Случайно наткнулся на обсуждение, в котором утверждается, что смартфоны должны стать еще быстрее, чтобы работать лучше. Вздохнул, пожал плечами. Скорость стала маркетинговым термином, который изжил себя благодаря производителям электроники. Скорость — это то, что нам продают под любым соусом, заставляя забыть о рациональности. Мой смартфон работает быстрее, чем суперкомпьютеры прошлого, которые рассчитывали космические полеты или отправляли людей на Луну. Я не проектирую космические корабли, а свое свободное время занимаю тем, что играю в шарики.

Был период, когда прирост производительности был важен для смартфонов, каждая последующая модель работала чуточку быстрее, не было фризов и микроскопических лагов. Даже непомерные аппетиты Google, которая не слишком оптимизировала Android, быстро нивелировались возросшими возможностями устройств — больше оперативной памяти, мощнее процессоры. Мы стали неряшливыми. Заглянул в Chrome, чтобы увидеть, что у меня там 86 вкладок разных страниц. Понятно, что они мне не нужны, я их посмотрел и забыл — но смартфон позволяет держать их открытыми, расходует ресурсы, которых настолько много, что меня это не заботит.

У людей сохраняется запаздывающий стереотип восприятия, кажется, что скорость — понятный и простой дифференциатор, который точно говорит, что быстрое устройство лучше, чем медленное. Вопрос тут в относительности этой скорости, в том, как оценивать этот параметр. За последние пять лет все производители платформ столкнулись с нешуточной проблемой, им приходится замедлять интерфейс, процессоры стали настолько быстрыми, что отрисовывают графику моментально, наши глаза и мозг не успевают за этой скоростью. Как-то мне показали Android, который не имеет никаких ограничений, менюшки открывались со скоростью света, нажал, а под пальцем уже другое окошко интерфейса. Неприятное впечатление, даже возникло небольшое головокружение. Говорят, что если долго работать на таких скоростях, то мозг устает, начинается тошнота. Плюс проблема того, как совместить такую скорость с условно медленным запуском приложений, когда требуется подгрузка ресурсов, в том числе из сети.

Согласитесь, что все это звучит абсурдно — производители рекламируют свои новые устройства как имеющие самые-самые быстрые процессоры, но тут же замедляют их, так как в интерфейсе эта скорость давно избыточна. Примерно как покупка спорткара в горной местности без дорог, машина красивая, но ездить на ней быстро по гравию и песку не выйдет. Запаса производительности во флагманах сегодня хватает лет на пять, не появляется ничего, что положило бы их на обе лопатки, отдельные исключения в расчет можно не брать.

Подбирая пример производительного приложения, которому не хватает возможностей мобильного устройства, вспомнил, как распространялся PUBG Mobile. Игра появилась в 2018 году, и тогда даже флагманы не позволяли играть в нее комфортно, но с каждым годом происходило два параллельных процесса — разработчик адаптировал игру под мобильные устройства, производители смартфонов делали ровно то же самое. Иллюстрацией того, что в PUBG теперь несложно играть на разном железе, служит тот факт, что даже в смартфонах POCO, которые создавались как недорогие модели, для этого есть все необходимое. В 2022 году игрой, съедающей ресурсы смартфона, становится Genshin, но пройдет пара лет, и этот вопрос решится сам собой. Для большинства людей производительность смартфонов запредельно высока, им не нужны такие возможности в принципе. Но люди продолжают покупать «самый быстрый смартфон».

Концепция производителей чипсетов понятна, им сложно объяснить что-то, помимо скорости, много лет они делают ставку на то, что еще больше транзисторов внутри процессора, выше тактовая частота, больше скорость. Словно скорость сама по себе является самоцелью.

Меня бесконечно умиляет, когда покупатели новых iPhone начинают рассказывать, что интерфейс стал более плавным, это заметно невооруженным глазом. Появись в iPhone, допустим, частота 120 Гц для экрана, и можно было в это поверить, но та же iOS, немного другие эффекты, и вот готово чудо, когда человек синтезирует новую реальность. Самый быстрый процессор на планете плюс другие эффекты равно ускорению работы устройства. На деле интерфейс все так же притормаживают, что является грустной реальностью, просто о ней мало кто задумывается.

С процессорами понятно, но что делать со скоростью мобильного интернета? Ведь чем больше скорость, тем лучше, не так ли? Формально это так, особенно для тех, кто передает большие объемы данных. Но скорость — одно из измерений качества сети, не менее важна отзывчивость, когда от момента вашего запроса интернет-странички до ее загрузки на устройстве проходит минимальное время. В такой системе координат не только оператор несет ответственность за качество работы вашей сети, но и тот ресурс, к которому вы обращаетесь. Помните новости операторов, что они расширяют стыки с Telegram, повышают их пропускную способность? Речь ровно об этом – скорость, подвешенная в воздухе, не играет определяющей роли, нужно многое другое, чтобы вы получали качественный продукт. Но для маркетологов проще и безопаснее выделить главное — скорость.

Осознанное упрощение мира дает ощущение полного понимания происходящего, скорость стала продуктом, который продают в лоб или хитрым путем в обход. Например, в realme четко считывают настроения масс и пытаются в них встроиться. Модели с приставкой GT должны ассоциироваться с гоночными болидами.

Перед нами классический пример, когда скорость демонстрируется через известные нам образы тех самых быстрых машин. Если доводить до абсурда, то можно вспомнить рекламу кварцевых часов, которая появилась в момент их расцвета. Один из производителей утверждал, что его часы считают время быстрее, чем любые другие часы на планете! Чувствуете, насколько странной выглядит эта ситуация? Часы показывают время, любые часы это делают — но те часы быстрее обрабатывали время. Есть ли в этом что-то важное для потребителя? Думаю, что нет. Параллели со смартфонами напрашиваются сами собой. Какая разница, как быстро работает процессор, если вам важен результат, который сегодня больше не линеен по отношению к производительности?

Наверное, тут можно привести пример из другой области, которая мне близка, — виноделия. Часто слышу вопрос от людей, далеких от вина, их потребительский опыт говорит о том, что чем дороже продукт, тем он лучше. Поэтому вино за условные сто евро явно хуже, чем вино за тысячу. Некоторые идут дальше и говорят, что разница ровно на порядок.

Я точно не могу отличить на вкус вино за тысячу или десять тысяч евро, могу описать, насколько оно мне нравится или нет, причем это вино может быть в совершенно различной стилистике. Открою страшную тайну, вина от ста евро уже такого качества, что сказать про них что-то плохое нельзя. Они отличные по всем параметрам, а дальше уже начинают играть роль маркетинг, продвижение и другие материи. «Шато Петрюс» широко разрекламирован, имеет историю, и у него нет аналогов, если верить продавцам и виноделам. Но для большинства людей отличие этого вина от ряда соседей будет весьма условным. Более того, многие в России пили подделки этого вина и не морщились! Но это уже совсем другая история.

Скорость уперлась в физические ограничения наших тел, впрочем, как и во многие другие параметры. Нет смысла делать экраны смартфонов с большим, чем QHD, разрешением, мы не увидим большой разницы, а отличие в цене будет огромным. Нет смысла делать динамики еще громче, чем в ряде флагманов, они и так уже орут. Все упирается в необходимость и реальность того, что мы можем сделать в разумных пределах. Проблема в том, что наши устройства уже быстрее, чем мы могли вообразить.

Конечно, это позволяет снижать качество оптимизации софта, выпускать на рынок монстрообразные продукты, которые жрут ресурсы и совершенно неэффективны. Излишняя производительность компенсирует недостатки программистов. Но в одном я точно уверен — скорость как то, что маркетологи пытаются нам продать, перестает играть роль, важно смотреть на все составляющие продукта. Разбираться в том, как скорость соотносится с другими характеристиками.

В качестве последнего примера продажи скорости хочу вспомнить китайские смартфоны стоимостью около 200-250 долларов, в которые ставили топовые чипсеты Qualcomm, продавали «лучшее». Но не давали достаточного объема оперативной памяти, экономили на охлаждении и многом ином — получалось странное решение, потенциально быстрое, на практике работающее хуже, чем чипсеты среднего уровня от той же Qualcomm. Но людей грело, что они смогли урвать самый быстрый процессор за смешные деньги, остальное их не волновало.