Приветствую! Мы привыкли с негодованием воспринимать то, что в некоторых регионах периодически отключают мобильный интернет по соображениям безопасности. Однако справедливости ради стоит помнить, что это отключение не является полным шатдауном — часть сервисов продолжает работать, часть просто сильно замедляется, а при наличии открытой сети Wi-Fi вы и вовсе получаете полноценный доступ.
Да и природа поспешила напомнить о том, что стихия куда могущественнее чиновников: отключение света в Мурманской области из-за попадавших опор ЛЭП привело к полному локальному шатдауну сети в полном объеме. Без электричества ни мобильный, ни стационарный интернет не работает. Да, хочу напомнить жителям богатых и благополучных регионов: если отключение электроэнергии произошло, то базовые станции какое-то время могут работать на резервных источниках питания, разумеется, при условии, что они в наличии и исправны. Но это время в любом случае ограничено, так что если аварию не устранят в течении нескольких часов, то БС также отключится. Не будет и домашнего интернета, поскольку множество провайдеров вообще не ставит никаких резервных ИБП на внутридомовое оборудование. И отдельные поздравления владельцам ноутбуков без Ethernet-порта: даже если ваш провайдер разорился на создание сети, которая будет работать, несмотря на отключение света в доме, то вы этим преимуществом воспользоваться не сможете. Ну, если вы не параноик и не запитываете свой домашний роутер от ИБП.
Но есть и целые государства, граждане которых в силу технических или политических реалий живут в условиях постоянного ограничения доступа к Интернету. Наиболее известные примеры — это Китай и Северная Корея, где жители привыкли обходиться интранетом различной степени продуманности и масштабности. Однако можно вспомнить и примеры, когда политические ограничения подкреплены крайней неразвитостью инфраструктуры самой страны, так что помимо государственного контроля в дело вступает экономический фактор. И тут самыми яркими примерами будут Эритрея и Афганистан.
Последний только минувшей осенью попадал в новостные сводки, когда в конце сентября местные власти решили перепроложить магистральные кабели так, что на какое-то время оставили больше половины страны без какой-либо связи. И тут трудно разобраться, то ли так и было задумано во исполнение слов религиозного лидера страны о необходимости бороться с пороком и безнравственностью, то ли в разоренной многолетними войнами всех со всеми стране действительно не было технической возможности иным образом осуществить ремонт и модернизацию. Так или иначе, с 29 сентября по 1 октября 2025 в стране не было интернета у большинства пользователей. И это совсем не рекорд. О рекордных по длительности отключениях сети поговорим далее.
Судан 2019. 36 дней без интернета
Абсолютным лидером по длительности полного отключения сети внутри страны на данный момент является Судан. Политическая нестабильность в этой африканской стране делает ее постоянным участником антирейтинга доступа к сети, но в 2019 году интернет был отключен по всей стране более месяца — с 3 июня до 9 июля. 36 дней вся страна жила в условиях полного шатдауна. Что же произошло и как выглядело отключение?
На фоне очередного экономического кризиса в апреле 2019 года правительство президента Омара аль-Башира было свергнуто военными. Однако, как это часто бывает, переход власти к улучшению экономической ситуации не привел. В результате начались протесты, в ходе которых жители требовали вернуть власть в руки гражданской администрации. Пика волнения достигли 3 июня, когда в результате разгона демонстрации только погибших было около 130 человек. Военная администрация во главе с генералом Абделем Фаттахом аль-Бурханом, и до того экспериментировавшая с локальными отключениями сети и ограничением доступа к соцсетям и мессенджерам, «выключила рубильник».
Первоначальный интернет-блэкаут был полным. К провайдерам приехали представители «Сил оперативной поддержки» и проконтролировали полное отключение оборудования. Разумеется, такой вариант моментально привел к коммуникационному коллапсу в масштабе всей страны, поскольку связи лишились не только банки, что сильно затруднило экономическую жизнь, но также больницы и даже экстренные службы. Поскольку целью военных было не допустить распространения волнений и скрыть масштабы насилия, а вовсе не спалить столицу или отправить ее в Средневековье, вскоре ситуация существенно изменилась.
Военное правительство воспользовалось опытом свергнутой им гражданской власти, которая также пробавлялась отключениями интернета в неблагополучных регионах и ограничениями доступа к соцсетям. В результате буквально в течение недели интернет в Судане появился. Но не для всех. Мобильную сеть включать не стали, а вот в административных как государственных, так и частных организациях интернет заработал. А дальше ситуация развивалась буквально по анекдотическому сценарию, достойному экранизации Голливудом.
Юрист из Хартума Абдель Азим Хассан отправился в суд с ходатайством о возобновлении работы интернета из-за нарушения условий договора с провайдером Zain и предоставлении компенсации. И тут есть важный момент. Компания Zain не суданская, а кувейтская, и в 2019 году она предоставляла своим клиентам только беспроводной доступ в сеть. Но, как мы знаем, проводной-то восстановили, пусть и не везде и не для всех. Произошло это по причине того, что его предоставляли местные провайдеры Sudatel и Canar, так что в своем ходатайстве г-н Хассан намекал на то, что нарушается не только его персональный договор с Zain, но и принцип честной конкуренции между местными и иностранными провайдерами, хотя законом закреплено, что Национальная телекоммуникационная компания предоставляет им равные права.
И, как ни странно, суд удовлетворил иск Хассана, обязав Zain предоставить тому доступ к сети 4G. Но только ему лично. Что и было сделано. А дальше давление на местные власти началось уже со стороны не только одного-единственного гражданского пользователя сети 4G, но и компании Zain, а также южноафриканского оператора MTN, который тоже располагал в Судане только беспроводными сетями. В итоге уже 27 июня местному правительству пришлось объявить о том, что мобильную сеть в стране включат для всех граждан, что и произошло 9 июля после вынесения соответствующего решения судом. Соцсети, впрочем, остались заблокированными.
Судан 2021. 25 дней без интернета
Как вы могли заметить, красивая история о том, как один юрист военную хунту в суде победил и интернет в стране разблокировал, не имела счастливого конца. Уже на следующий год в Судане минимум два раза случались шатдауны интернета, в том числе один глобальный, организованный Министерством образования для предотвращения списывания на экзаменах. Его повторили на следующий, 2021 год, а затем наступило 25 октября, когда граждане страны увидели по телевизору генерала Бурхана (да-да, того же, о котором вы прочитали немногим ранее), который заявил, что распускает Суверенный совет — военно-гражданскую администрацию, сформированную по итогам волнений в 2019 году.
Непосредственно 25 октября в столице коммуникации были отключены полностью, жителям предлагалось только слушать радио и смотреть телевизор, не работала даже стационарная телефонная связь. Впрочем, проблем с работой банковского сектора и иных служб, включая даже часть экстренные, это практически не создавало. Весь город был полностью заблокирован военными, мосты через Нил были перекрыты, всем предприятиям и организациям было предписано прекратить работу.
Разумеется, в таком режиме страна существовала недолго. «Подрывные элементы» были арестованы, а для нераспространения информации о протестах и препятствования координации протестующих армия прибегла к уже испытанному методу отключения «гражданского» мобильного интернета с введением физического контроля за использованием на местах, где был доступен стационарный.
Мне не удалось найти информации о том, чем занимался адвокат Абдель Азим Хассан осенью 2021 года, так что не могу сказать, лучше ли продумали представители генерала Бурхана свою позицию в суде или просто не открывали суды, но до 18 ноября в Судане мобильные сети не работали. Позднее с ограничениями и замедлениями связь восстановилась — вместе с установлением более плотного контроля хунты над страной.
Впрочем, в 2022 году связь также несколько раз отключали, когда вновь разгорались протесты, а в 2023 страна рухнула в пучину гражданской войны, и говорить о некоей стабильности предоставления услуг связи в принципе стало затруднительно.
Конго 2019. 20 дней без интернета
В марте 2021 года в Демократической республике Конго (ДРК) должны были пройти очередные выборы президента. В большинстве стран даже развитого мира этот процесс обычно ведет к возникновению некоторой неопределенности, так что желание властей ДРК, которая к развитому миру никак не относится, провести их как-то помягче можно понять. Это та самая Африка, в которую не стоит ходить гулять детям, да и взрослым тоже не рекомендуется. Для понимания общей ситуации накануне выборов достаточно сказать, что накануне дня голосования в 2021 году один из крупнейших городов страны, Гома, оставался не только без мобильной связи, но также и без света и работающего водопровода, потому как в нем бушевали бои между правительственными войсками и повстанцами, поддерживаемыми, по слухам, рядом соседних стран.
В общем, в преддверии дня голосования, 30 декабря 2018 года, интернет выключили. Вначале это были осуждаемые и порицаемые WhatsApp* и Facebook* от Meta*, а затем и прочие соцсети. Сугубо во избежание неправильной агитации и злоупотребления информацией в процессе проведения выборов. Но уже начиная с 31 декабря отключения приобрели куда более широкий характер и долго сохранялись после окончания подсчета голосов избирателей — до 20 января.
По неофициальным предположениям, отключения осуществлялись из-за нежелания действующего президента Джозефа Кабилы признать свое поражение на выборах. Однако здесь надо учитывать тот факт, что оппозиция начала говорить о своей победе до того, как выборы вообще завершились. Учитывая, что обе стороны заявляли о многочисленных нарушениях, а сами выборы проходили на фоне стихийных выступлений населения недовольных правлением Кабилы, имеет смысл прислушаться и к словам советника президента Барнабы Кикайя бин Каруби, заявившего журналистам, что отключения связи продиктованы желанием предотвратить распространение фейковых результатов выборов, что неминуемо ведет к хаосу.
Впрочем, бин Каруби говорил о том, что связь включат сразу, как только голоса избирателей будут подсчитаны, но этого не произошло. Результаты выборов огласили 6 января 2019 года, однако волнения в стране не прекращались, так что шатдаун продолжился. Я намеренно говорю «связь», а не «интернет», поскольку власти ДРК не мелочились и отключили не только мобильный и стационарный интернет, но и вообще всю связь, кроме стационарных телефонов.
И этот шатдаун не прекращался до подавления беспорядков в столице, объявления окончательных результатов выборов и отклонения Конституционным судом страны жалобы кандидата от оппозиции Мартена Файолу.
То есть власти страны, как и заявляли, восстановили работу связи, когда, по их мнению, итоги выборов были подведены окончательно. Впрочем, надо понимать, что спокойствия в Конго при этом не наступило и отдельные районы страны находились в положении, близком к гражданской войне, которая, собственно, через несколько лет и началась. А значит, и в этой африканской стране не получится говорить о том, что доступ к интернету вернулся для всех жителей и в полном объеме.
Эфиопия 2020. 15 дней без интернета
Еще одна страна в Африке, и снова мы вынуждены говорить о том, что понятие доступа к интернету в ней весьма условное. Например, из-за длительных боев в провинции Тыргай между правительственными войсками и повстанцами доступ к сети отсутствует с ноября 2020 года. Вначале это было плановое отключение связи по решению официальных властей, а затем местные повстанцы просто разрушили инфраструктуру и исчезла техническая возможность вернуть доступ к сети до окончания боевых действий. Но это локальное событие, а мы рассматриваем только отключения интернета в масштабах всей страны или для подавляющего большинства населения, поэтому в списке наиболее длительных отключений будет июнь-июль 2020 года.
Для разнообразия списка это случай, когда военные действия, хунта, выборы и оппозиция не стали причиной, из-за которой власти решили отключить интернет. Все началось с убийства 29 июня 2020 года в Аддис-Абебе популярного местного музыканта Хаакаалуу Хундеессаа. Он, конечно, был еще и политическим активистом, но все же в первую очередь музыкантом и представителем народности оромо, так что последовавшее народное возмущение связано прежде всего с известностью конкретной личности и межэтническим противостоянием.
Власти не смогли ни оперативно задержать киллеров, ни установить их личности, тогда как народные массы требовали их найти и наказать. Желательно немедленно. А еще толпа, собравшаяся вокруг больницы, куда привезли смертельно раненного Хундеессаа, требовала предоставить доступ к телу кумира. На что полиция отвечала резиновыми пулями и слезоточивым газом. Волнения, первоначально охватившие столицу, быстро распространились по всей стране, так что решение об отключении интернета в 9 утра по местному времени 30 июня 2020 года, можно сказать, было либо запоздалым, либо неэффективным.
В отличие от многих перечисленных выше случаев, отключение было сравнительно аккуратным. Мобильная связь работать продолжила, стационарный интернет на предприятиях и организациях, в целом, скорее работал, чем выключился. В результате, несмотря на более чем две недели перебоев, ущерб местной экономике был нанесен сравнительно небольшой — до 100 миллионов долларов, по подсчетам оппозиции и западных аналитиков. Местные власти, как обычно, своих цифр не приводят, заверяя, что «ущерб незначительный».
Волнения в Эфиопии продолжались до похорон музыканта в его родном городе 3 июля 2020 года, которые превратились во всенародный траур, огромную очередь на стадион, траурный проезд в 100 км и торжественную церемонию в местной церкви. Оппозиционные медиа вели прямую трансляцию, но все равно не все желающие смогли попасть на церемонию, а слухи, разлетевшиеся несмотря на отключения интернета, сообщали, что в рамках поддержания порядка полицией имели место множественные случаи насилия и даже убийства оплакивающих музыканта. Что привело к следующему витку беспорядков.
Правительство сочло, что ситуация вернулась в нормальное русло, только 14 июля, когда по стране постепенно начали восстанавливать доступ к сети. Но процесс был неравномерным, так что еще несколько дней в отдельных районах проблемы со связью сохранялись.
Иран 2026. 14 дней без интернета
И замыкает пятерку лидер по длительности полного отключения интернета Иран с самым свежим примером. Нормализация ситуации с подключением началась в стране только неделю назад, а связи не было с 8 января 2026 года. Всего тотальный шатдаун продлился 14 дней.
Как и во всех предыдущих случаях, причиной отключения стали беспорядки в стране. Начались они на фоне экономических проблем, связанных с высокой инфляцией, которую правительство отказывается признавать в полном объеме, что ведет к разрыву между официальным и рыночным курсом местной валюты. Наиболее пострадавшими оказались мелкие торговцы, ведущие свой бизнес в приграничных регионах. Еще в декабре 2025 года они стали собираться на несанкционированные митинги. Позднее к ним примкнули и другие недовольные ограничительной политикой в культурной и экономической сфере, экстремисты и вообще все желающие, так что от лозунгов и стычек с полицией толпа скатилась к обычным погромам, а протесты распространились по всей стране.
8 января правительство приняло решение о тотальном отключении мобильной связи, а также ужесточении постоянно действующих ограничений на доступ к иностранным серверам для стационарных пользователей интернета. Фактически последнее означало, что и проводной интернет в Иране перестал работать, но не из-за конкретного запрета на его использование, а из-за невозможности изолированной работы даже местных ресурсов. На которые, кстати, тоже распространялись ограничения по отправке личных сообщений.
Поскольку в Иране свободного доступа к иностранным сервисам в принципе нет, на его территорию, особенно в приграничные районы, активно завозили терминалы Starlink. В самом Иране Starlink в норме не работает (приграничные регионы являются исключением, поскольку попадают в зону покрытия соседних стран, где, собственно, такой терминал регистрируется и откуда оплачивается), но на фоне отключения местной связи американские власти подтолкнули компанию Илона Маска к снятию ограничения на работу его сети. Ответ властей Ирана был предельно прост: в дело пошли армейские средства радиоэлектронной разведки и борьбы. Сигнал стал глушиться, работа терминалов Starlink — обнаруживаться, что приводило к визитам полиции и сил безопасности с последующим арестом и конфискацией незаконного оборудования.
По мере восстановления контроля ситуации в городах, охваченных волнениями, стали звучать обещания, что мобильная связь будет вот-вот восстановлена. Процесс обратного подключения пошел с 22 января. Первыми заработали местные ресурсы, а также ресурсы стран, которые иранские власти считают благонадежными. Например, уже 22 января жители Ирана смогли читать новостные каналы российских СМИ. Однако полная нормализация работы сети зависела от оперативности провайдеров, а также не все иностранные ресурсы в принципе предполагалось возвращать.
Вместо итога
В рейтинге присутствуют только примеры, когда шатдаун интернет-подключений был полным как по доступности связи, так и по охвату территории страны. Кроме того, я использовал данные неправительственной организации Access Now из США, которая ведет сбор сведений с 2016 года. Причем в основу ложатся сообщения СМИ. И здесь есть большая проблема. Если о введении ограничений на связь правительства стран еще худо-бедно сообщают, видимо, ради предотвращения паники, то вот о восстановлении доступа к сети говорят менее охотно, так что пользователи обычно вначале фактически убеждаются в том, что связь заработала снова, а только потом узнают об этом из официальных новостей.
Альтернативный подход — это учет интернет-трафика. Он вроде бы более правильный, поскольку позволяет оценить, насколько слова местных властей сходятся с реальностью. Но в таком случае правильнее говорить не о том, что шатдауна нет, а о том, насколько он эффективен. Например, если смотреть только по ресурсам вроде Down Detector, то отключение интернета в Судане в 2019 году было не таким уж полным. Более того, в этой стране и до шатдауна доступ к соцсети Facebook* был ограничен. Однако тот самый адвокат Абдель Азим Хассан о ходе процесса по возвращению связи сообщал на своей страничке именно в этой сети.
Еще одна проблема с определением масштаба и длительности отключения — что именно считать шатдауном. Различные правозащитные организации в зависимости от своего источника финансирования и проблемы, с которой они борются, рисуют различные «ужасы» отсутствия «свободного» интернета в течение сотен, а то и тысяч дней, а в топе оказываются разные страны или их регионы. Связано это с тем, что за отправную точку берется наличие доступа к какому-нибудь конкретному ресурсу или пулу соцсетей, доступных в стране, в которой базируется правозащитная организация. При этом полностью игнорируется факт, что в мире нет ни одного состоявшегося государства, где существовал бы доступ абсолютно ко всем ресурсам и это не влекло бы за собой преследований со стороны властей. Торренты, казино, порнография, букмекерские конторы, пиратские ресурсы, продажа наркотических средств, оружия, инструкции по подрывной деятельности… Список может быть очень длинным, а власти каждой страны, исходя из своего менталитета, могут относить кажущуюся другим безобидной вещь к одному из пунктов. Так что в список вносились только варианты, в которых либо отсутствовал доступ к сети как таковой, либо подключиться было невозможно вообще ни к каким ресурсам, кроме случаев технических сбоев блокировки или ее целенаправленного обхода с помощью малодоступных для большинства средств.
И как небольшой итог, который подводит черту под примерами, общий момент для всех случаев. За исключением Ирана, где режим пребывает у власти уже много десятилетий и в целом стабилен, все случаи шатдауна происходили в крайне нестабильных регионах, которые пребывают в состоянии, близком к гражданской войне. Например, в Конго с самого освобождения из-под власти Бельгии не было ни одного мирного транзита власти, Судан вовсе распался на враждующие между собой части, а в Эфиопии на границах либо волнения, либо бои, либо военное положение.
Второй общий момент — это то, что если не брать в пример Эфиопию, то протесты и волнения начинались задолго до того, как принималось решение об отключении связи. Фактически власти каждый раз прибегали к шатдауну как к крайней мере. И если судить по длительности отключения, мера эта обладала сомнительной эффективностью. Полного лишения связи протестующих добиться не удавалось, а вот ущерб для простых граждан был очевидным.
Третий момент — это вопрос масштабов удара по экономике. К сожалению, у нас в распоряжении примеры стран, экономика которых находится в бедственном положении, а уровень технического развития и проникновения цифрового государства очень низкий. Тем не менее, в действиях властей всегда просматривается подход, который позволил бы не допустить тотального отключения сети. Очевидный вред от подобных мер велик, его стремятся минимизировать, несмотря на последующие заявления о том, что, в принципе, все работает и без интернета. Я бы не принимал на веру косвенные оценки в виде конкретных цифр ущерба, но они всегда будут большими. И размер зависит не столько от тотальности шатдауна, сколько от его длительности.
Ну и последнее, что хочется отметить: чем длительнее шатдаун, тем больше в нем появляется лазеек для обхода ограничений. Чем больше находят этих способов, тем активнее государство применяет методы физического блокирования и отключения всех коммуникаций. Их эффективность уже напрямую зависит от технической грамотности государственных организаций по связи и доступных технических средств. Если в Судане борьба с незаконными обходами ограничений решалась приездом вооруженных людей на джипах с посещением серверной, то в Иране использовали современные армейские средства глушения сигналов.
Если же посмотреть на динамику интернет-шатдаунов по миру, то можно заметить, что они становятся все более многочисленными в силу возрастающей избирательности. От развивавшегося под минимальным влиянием государств Интернета мы перешли к эпохе, когда значимость этого средства связи была повсеместно осознана и стала подпадать под те же ограничения, что и все прочие. Будущее не в свободе, а во все большем и все менее заметном (в силу кажущейся естественности) контроле, но уже не администрацией ресурсов, а государственными органами власти.
*Компания Meta Platforms, в которую входят социальные сети Facebook, Instagram и Threads, признана экстремистской организацией и запрещена в РФ.