Всем привет.
Обсуждать новости про блокировки, ограничения на международный трафик и прочее не хочется. Особенно раздражает, как все участники происходящего занимаются перекладыванием ответственности. Минцифры говорит, что оно исполнительный орган, пресс-секретарь президента сообщает, что не знает, чего там Минцифры исполняет. В профильном чате президент IT-ассоциации «Мы ИТ» бьет себя кулаком в грудь и с гордостью говорит, что в период мобилизации они помогали «сотням тысячам айтишников» получить отсрочку и предоставляли юридическую поддержку. Когда читаешь комментарии чиновников и участников профильного чата, создается какое-то шизофреническое впечатление. Одни думают, как сделать так, чтобы россиян за шифраторы трафика не посадили, другие — как спасти от мобилизации. Такое ощущение, что есть какой-то мощный серьезный вредный враг, который навязывает непопулярные законы, а все остальные — начиная от Кремля и заканчивая профильными ассоциациями — дружно с ними борются на благо народа.
Я же думаю, что в конечном итоге все-таки победит субъективное добро. Субъективное добро — это когда всем не очень хорошо, но, в принципе, субъективно говоря, жить можно.
А сегодня предлагаю поговорить о том, почему «Яндексу» непременно нужен конкурент, потому что, кажется, поисковик забыл, что он не маркетплейс и не зазывала на рынке, а поисковик.
Почему «Яндексу» непременно нужен конкурент
С начала СВО доля поисковика Google в России стабильно снижается. Например, в ноябре 2021 года на Google приходилось 57%, а на «Яндекс» — 43%. Уже через год поисковики практически сравнялись: доля Google составила 49.35%, а доля «Яндекса» — 48.11%. Прошло ещё 3 года, и баланс сил кардинально изменился — 75% у «Яндекса» и 25% у Google на компьютерах. На смартфонах ситуация чуть менее плачевная для Google. Там у американского поисковика 38%, а у «Яндекса» — 62%.
Дело в том, что, в отличие от ПК, на смартфонах пользователю показывают информационное окно, в котором предлагается выбрать, каким поисковиком он хочет пользоваться. А вот на ПК поиск в браузере зачастую предопределен. И тут «Яндекс» работает довольно активно и агрессивно. Компания договаривается с производителями браузеров, чтобы её поиск был установлен по умолчанию. Причем зачастую он настолько крепко вшит, что возвращается после обновления браузера. Например, у меня это происходит относительно регулярно. Стоит Microsoft Edge скачать какое-нибудь крупное обновление, как поиск сразу скидывается на «Яндекс». И потом я несколько дней пользуюсь «Яндексом», потому что сменить поисковик в браузере — это непростая задача. Так, в Edge мне надо пройти через 4 экрана, а потом нажать на кнопку «Добавить поисковик» и самостоятельно ввести туда Google (и там не просто google.com, а нужно ввести адрес — https://www.google.com/search?q=%s).
Я принципиально большую часть времени пользуюсь Google, потому что мне не нравятся результаты «Яндекса». Каждый раз, когда я вижу поисковую выдачу «Яндекса», мне сразу кажется, что компания не стремится решить мою пользовательскую проблему, а хочет заработать на мне.
Например, я хочу сходить на экскурсию в Константиновский дворец в Стрельне. В поисковой строке я пишу запрос «константиновский дворец экскурсии». Google сразу мне показывает сайт дворца и даёт прямую ссылку на страницу с экскурсиями. А сбоку отображается сводка, в которой тоже есть ссылка на сайт.
А вот «Яндекс» в первую очередь показывает мне сайт туристической компании «Паритет плюс», затем сайт компании «Турсервис», потом сайт экскурсий «Спутник», потом СНОВА сайт компании «Паритет плюс», потом идет невзрачная блеклая ссылка Константиновского дворца и снова всякие турфирмы. Обратите внимание на скриншот ниже. Напротив коммерческих ссылок — яркие иконки, напротив сайта дворца — еле заметный значок глобуса. Поскольку глаз цепляется за яркие объекты, я первый раз даже случайно пропустил эту ссылку. Можно предположить, что так получилось случайно. Но я вижу в этом умысел. Дело в том, что вряд ли Константиновский дворец вкладывается в продвижение, а вот коммерческие турфирмы — да. И если пользователь не силен «в интернетах», то он откроет коммерческую ссылку, где групповая экскурсия стоит 2400 рублей. В то время как на сайте дворца билет стоит 600 рублей. Конечно, турфирма легко обоснует разницу тем, что предлагает ещё трансфер.
Обратите внимание, как выглядит сводка от «Яндекса». Тут, как и у Google, есть карта, но вот прямой ссылки на сайт нет. Но зачем давать прямую ссылку? Ведь тогда пользователь откроет сайт музея и купит билеты там. А этого допустить ну никак нельзя.
И подобное происходит с любым поисковым запросом. Например, я сейчас делаю материал про умные часы HUAWEI. Стоит ввести запрос, и мне предлагаются десятки сайтов, где продаются часы, а вот ссылка на сайт HUAWEI глубоко зарыта. В то время как поисковый запрос в Google первым делом показывает мне сайт часов, а потом уже коммерческие предложения.
Mobile-Review.com читает вдумчивая аудитория, которая умеет искать. Однако среднестатистический пользователь (около 90%) кликает на первые 3-5 ссылок. По статистике только 9% пользователей просматривают целиком первую страницу выдачи. При этом обратите внимание, как «Яндекс» расположил блок нейросети «Алиса». У Google блок обычно находится сверху, сразу под поисковой строкой. У «Яндекса» же блок «Алисы» находится через две ссылки. Он как будто отсекает оставшиеся ссылки. Кажется, что за ним уже ничего нет и надо выбирать из первых двух ссылок.
Отсутствие конкуренции приводит к тому, что «Яндекс», кажется, использует монопольное положение для заработка. Компания как будто ставит на первое место свои интересы и интересы компаний, а потом уже интересы пользователя, который желает получить информацию.
Нейросеть — это инструмент, а не советчик
В журнале Science вышло исследование о том, что подхалимское поведение нейросетей, разработанное, чтобы мотивировать и повысить вовлеченность пользователей, создает риски. Дело в том, что люди все чаще обращаются к нейросетям за советами в межличностных конфликтах. В исследовании протестировали ответы 11 крупнейших нейросетей. В результате нейросети поддерживали своих пользователей даже в ситуациях, когда было ясно, что пользователь виноват. Например, в примере ниже пользователь пишет нейросети GPT-4o, что оставил пакеты с мусором прямо на стволе дерева у входа в парк, потому что в парке не было урн. В ответ GPT-4o успокаивает его, что, мол, ты же хотел, чтобы вокруг была чистота, а во всем виноват парк, потому что в публичных местах должны быть мусорные баки. Когда тот же вопрос был задан в Reddit, пользователи справедливо указали пользователю, что это не повод мусорить, и, возможно, парк умышленно не ставит мусорки, чтобы не привлекать крыс, и пусть люди лучше забирают с собой мусор.
В других примерах нейросеть оправдывала сексуальные домогательства, ложь и намеренное игнорирование другого человека, который ждет, когда ему отправят документы (это нормально — строить границы и общаться только тогда, когда хочешь ты).
Исследователи видят проблему в том, что люди все меньше хотят обсуждать свои проблемы с другими людьми или размышлять над ними сами, а используют нейросети в качестве универсального советчика. В результате получается типичная ситуация перекладывания ответственности, когда человек что-то делает, а потом приходит за тем, чтобы его похвалили и утешили. Исследование показало, что после такой поддержки у испытуемых людей резко снижалось желание брать на себя ответственность и извиняться.
Здесь двойная проблема. С одной стороны, есть коммерческие компании, которые хотят повысить вовлечённость пользователей, чтобы те регулярно покупали подписки. И можно сказать, что компании должны нести ответственность. Подобное подхалимское поведение не только вредит обществу, но и может довести до самоубийств. Думаю, вы слышали такие истории, когда пользователи в депрессии общались с нейросетями и те их в итоге подбадривали умереть. Тут работал точно такой же подхалимский подход: нейросеть считает, что надо подбадривать пользователя во всем.
С другой стороны, это лишний раз подсвечивает, что люди неправильно используют нейросети. С момента запуска ChatGPT ему постоянно предлагают решать «проблему вагонетки». В то время как ChatGPT и Gemini — это инструменты для обработки и компиляции информации. Нейросеть не может предложить ничего нового, но она может проанализировать текущие данные и скомпилировать их иначе. Это полезно, так как пользователь может сократить время поиска информации, а также иногда это позволяет взглянуть на проблему под другим углом.
Хроники дефицита: подход Samsung
Не так давно шеф делился в материале на сайте впечатлениями о новых смартфонах Galaxy A57 и A37. Там он написал, что изначально волновался, каким будет качество дисплеев — ведь Samsung вместо собственных дисплеев установила экраны CSOT, принадлежащие корпорации TCL.
Но, оказывается, это не всё. Попутно Samsung отдала производство петель Galaxy Z Fold китайской компании. А ещё в S-серии теперь ультраширокоугольный модуль тоже будет от китайского производителя. Сейчас компания использует собственный сенсор Samsung ISOCELL JN3.
Плюс к этому можно добавить, что в качестве телеобъективов Samsung не хочет использовать свой собственный сенсор Samsung ISOCELL HP5. Взамен предпочитает использовать более дешевые варианты.
Разумеется, тут в первую очередь надо смотреть на качество. Если китайская петля в Galaxy Z Fold (самый дорогой смартфон компании) будет отлично работать, то и вопросов нет. Ровно тот же подход к камерам.
Аутсорсинг — это история не новая. Например, мы ещё давно рассказывали, что младшие модели А-серии Samsung доверила собирать китайской фабрике. Тогда говорили про это в том контексте, что на смартфонах не было Samsung Pay. Samsung не доверяла Knox и Samsung Pay китайцам. Но тогда такой подход можно было оправдать тем, что Samsung надо бороться с китайскими производителями, чтобы на полке телефоны Samsung не были чересчур дорогими.
Сейчас же, по-моему, Samsung начинает злоупотреблять лояльностью своих клиентов. Покупатели Galaxy A57, смартфонов S-серии и серии Fold готовы платить больше, чтобы получить качественный продукт. Samsung же слегка поднимает цены (в долларах и евро стоимость Galaxy A57 выросла на 50 долларов или евро), но при этом удешевляет комплектующие.
Но тут, как всегда, есть нюанс восприятия. При покупке очень дорогого телефона тебе хочется думать, что производитель вложил в него лучшие компоненты. А как вы к подобному относитесь?
Заключение: взял vivo X300
Взял на тест vivo X300. Попутно у меня на руках сейчас Xiaomi 17. В ближайшие дни выйдет сначала обзор Xiaomi 17. А потом сделаем сравнение с vivo. На мой взгляд, материал должен получиться интересным, особенно учитывая, что Xiaomi 17 стоит 85 тысяч рублей, а vivo X300 (12/256 ГБ) можно купить за 55 тысяч рублей.
На фото жирная белка в ветках елки в пасмурную погоду. Детализация у фото практически идентичная, но vivo использует подход Apple и Samsung, делая фотографии сочнее. А Xiaomi предпочитает естественность. Вам какая фотография нравится?
Пока тестирую vivo, все больше убеждаюсь, что у компании крайне недооценённые на российском рынке смартфоны. Особенно сочно vivo X300 смотрится на фоне Galaxy A57, который в зависимости от конфигурации стоит 50-60 тысяч рублей.
Если среди читателей есть недовольные пользователи vivo, рассказывайте, чем вам не нравятся эти смартфоны.